Основатель «РосКомСвободы» Артём Козлюк о борьбе за свободу в интернете

Руководитель организации «РосКомСвобода»

РосКомСвобода — общественная организация, деятельность которой направлена на противодействие цензуре в Интернете, а также пропаганду идей свободы информации и саморегуляции интернет-отрасли.

Что такое Роскомсвобода?

– Мы запустились 1 ноября 2012 года как асимметричный общественный ответ новой жесткой политике государства в отношении интернет-пространства. Мы стали проводить мониторинг реестров запрещенных сайтов, мониторинг правоприменения первого закона по ограничению доступа к интернет-ресурсам во внесудебном порядке. В дальнейшем мы стали проводить мониторинг законопроектов и концепций, которые стали появляться в отношении регулирования Интернета, IT, медиа, СМИ. Чуть позже мы стали предоставлять юридическую помощь владельцам сайтов, пользователям, которые считают, что их цифровые права нарушены. Таким образом, мы проводим аналитическую работу, информационную работу, запускаем общественные компании, помогаем людям отстаивать свои права, в том числе в российском правосудии.

Что может дать стране грамотное регулирование интернета?

– К сожалению, в мире не сложилась общая концепция регулирования Интернета. Каждая страна действует по-своему. Можно разделить регулирование Интернета на условно азиатский тип и условно европейский тип. В азиатском типе, конечно, преобладает жесткое регулирование, когда нивелируются права граждан в цифровом мире, когда обременяется интернет-бизнес, когда вводится цензура и интернет-слежка. В западном мире тоже не все так благополучно, тоже есть свои законы по ограничению той или иной информации, тоже есть страны, где вводится слежка за гражданами в Интернете. Но все-таки в западном мире все это делается под более жестким контролем общества и при более адекватной судебной системе, где каждый гражданин, владелец сайтов, интернет-бизнес может с более высокой долей вероятности отстоять свои права через суд.

К сожалению, в России на текущий момент это не так. И, конечно, более позитивная интернет-регуляторика может предоставить гражданам множество вариантов взаимодействия с государственными структурами через сеть, может повысить уровень проникновения новых цифровых технологий в различные аспекты нашей жизни и, тем самым, повысить уровень нашего благосостояния, увеличить уровень развития нашей цифровой экономики. Интернет может позволить гражданам увеличить их степень влияния на какую-то общегосударственную повестку путем внедрения различных инструментов и механизмов электронной демократии. Мне кажется, в этом направлении стоит двигаться в области государственного регулирования и смещать повестку с ужесточения, с кнута - на пряники, на стимулирование развития общественных связей и интернет-бизнеса.

Можно ли оценить ущерб от нынешнего способа регулирования для экономики страны?

– Есть уже определенные статистические аналитические отчеты, когда интернет-отрасль, операторы связи считают убытки, например, из-за внедрения «пакета Яровой», который предполагает наращивать инфраструктуру слежки за гражданами, наращивать системы хранилищ, которые будут стоить отрасли многие миллиарды долларов, и, соответственно, интернет-бизнес, операторы связи, интернет-провайдеры будут перекладывать эти расходы на плечи россиян путем увеличения их абонентской платы за доступ в Интернет, либо, наоборот, путем снижения скорости работы Интернета, отмены безлимитных тарифов. Конечно, это не сулит ничего хорошего развитию цифровой экономики. Снизится, скорее всего, ВВП, потому что сейчас интернет-зависимые рынки составляют огромный процент от общей доли поступлений в национальный бюджет. Поэтому, конечно, есть уже со стороны отрасли такие негативные просчеты, как может интернет-регуляторика повлиять на это. Практически мы видим, как интернет-бизнес старается избежать этих рисков со стороны государственной регуляторики и уходит в Европу, уходит в Америку для построения своих стартапов, переносит свой бизнес за рубеж, уходит из России. Такая тенденция есть. Не сказать, что она массовая на текущий момент, но каждый такой новый регрессивный репрессивный закон по отношению, в том числе, не только к правам граждан, но и к интернет-бизнесу, конечно, увеличивает отток мозгов, отток бизнеса из России и, конечно, текущее законодательство не привлекает новых западных игроков на нашу территорию.

Есть у нас, например, закон по локализации данных, когда депутаты-законодатели с помощью палки хотят загнать интернет-бизнес на нашу территорию, но так в цивилизованном мире не делается. Можно было придумать стимулирующие законы, которые бы, наоборот, делали какие-то офшоры либо зоны экономического развития, например, в Сибири. Там бы у нас увеличивалась инфраструктура построения Интернета, увеличились бы рабочие места, и западным игрокам было бы интересно строить те же хранилища, развивать свой бизнес на территории России. Но, к сожалению, сейчас у нас позиция со стороны законодателей - наоборот - все сделать в принудительном порядке. Если ты не хочешь соответствовать нашему законодательству, мы будем блокировать твой интернет-ресурс и сервис.

Сопротивляется ли общество давлению со стороны государства?

– Безусловно, и общество, и отрасль понимают весь вред, который несет каждый новый такой закон. К сожалению, огромное количество их принято за последние пять-шесть лет в России. Большинство из граждан и общественных организаций это понимают, но мало кто готов отстаивать свои права, например, юридическим путем, когда ты видишь, что блокируют твой интернет-ресурс, и идешь в вышестоящие российские суды, и пытаешься доказать свое право на существование в цифровом мире. И даже есть успешные кейсы, когда владельцы сайтов, кто идет в суды и отстаивают свои права в вышестоящих судах, добиваются справедливости. Есть такие успешные примеры, но их мало именно потому, что мало тех, кто желает связываться с российским правосудием. Многие не верят, что, подав иск на Роскомнадзор, на ФСБ, в целом на государство, можно добиться справедливости.

В целом они, конечно, правы, но, на наш взгляд, все-таки надо наращивать такое, в том числе, юридическое давление. Надо наращивать общественное давление путем, например, сбора подписей под петициями. Хотя этот институт тоже не работает, но если мы ничего не будем делать, то эти институты никогда работать не будут: ни институт правосудия, ни институт электронной демократии. Надо шаг за шагом все-таки поднимать эти институты, делать их юридически значимыми, и тогда это будет работать. Ну и, конечно, те, кто готов выразить свой протест на улицах, тоже надо заниматься этой деятельностью. Надо выходить на митинги в защиту Рунета, благо такие движения сейчас тоже существуют. Такой протест, в том числе на улицах, тоже необходим.

Мне кажется, еще определенный аспект – это просвещение. Надо общественным организациям, необязательно которые занимаются именно защитой цифровых прав, как мы, а в целом те, которые занимаются защитой прав человека, заниматься и повышением компьютерной грамотности населения, проводить семинары, какие-то мероприятия, где обычным пользователям рассказывать, как самим себя защитить в цифровом мире, в том числе, от тех же кибермошенников, киберпреступников, как увеличить свою защищенность, как правильно организовать свою защиту как на компьютере, так и в использовании мобильных платформ. И вот это в целом, вкупе - просвещение, информация, юридическая защита - должно дать положительный эффект, но, к сожалению, это дело не ближайших двух-трех лет. Это долгосрочная, скажем так, стратегическая работа.

Есть ли смысл в диалоге с с государстовм?

– Тяжело выстраивать диалог с государством в текущей политической конъюнктуре, когда тренд законодательства построен в негативном отношении не только к развитию Интернета, а в целом к развитию общества по различным направлениям. Тем не менее, нам кажется, что стоит приглашать на дискуссию представителей органов государственной власти. Нельзя отрезать себя от чиновников. В любом случае это люди, которые принимают решения, и надо доносить до них общественно важные вопросы, чтобы они знали, что на самом деле волнует людей. Может быть, кто-то и не догадывается. Там есть различные люди. Они в принципе не все действуют как по команде, не все ходят строем. Есть и в Совете Федерации, есть и в Государственной Думе определенные политики, которые готовы прислушиваться. Конечно, не всегда это получается эффективно, даже когда они вносят какой-то, скажем так, либеральный законопроект. Есть такие прецеденты по отношению к развитию тех или иных аспектов в интернет-пространстве. Тем не менее, мне кажется, диалог, конечно, стоит выстраивать с государством, но сейчас он неэффективен не только со стороны общества, но и со стороны IT-отрасли.

У бизнеса намного больше рычагов взаимодействия с государством. Их приглашают на различные заседания, комиссии, но даже они не могут грамотно пролоббировать свои интересы, а интересы IT-отрасли во многом совпадают с интересами общества. Не всегда, конечно, они пересекаются, но во многом совпадают. Но если даже большие IT-гиганты не могут пролоббировать интересы развития Интернета, развития цифровой экономики в правильном русле, что уж говорить про общество? Конечно, это очень печально, но надо все равно двигаться. Надо хотя бы проговаривать вслух, надо хотя бы медийно резонировать.

Чего не хватает обществу для эффективного сопротивления?

– Мне кажется, веса. Государство не видит в них таких сильных игроков именно на общественной или политической поляне, и сама IT-отрасль отстраняется от каких-то общественных движений, от каких-то политических повесток. Все-таки, мне кажется, это не всегда правильно. С одной стороны, бизнес тоже можно понять, когда он пытается держаться в стороне, но все равно политика проникла уже во все сферы нашей жизнедеятельности и нельзя не замечать, что это касается и тебя, касается твоего бизнеса, каким бы он крупным или мелким ни был.

В этом плане показателен опыт США, где IT-гиганты Кремниевой долины эффективно взаимодействуют с цифровыми правозащитными группами, и с помощью такого взаимодействия IT-бизнеса и цифровых правозащитников удается остановить в США негативные новые законопроекты по ущемлению той или иной активности в онлайн-среде. Такая синергия бизнеса и общества в Америке смогла остановить ряд негативных законопроектов для IT. И вот мне кажется, такую синергию надо найти и в России, когда все-таки IT-бизнес будет больше прислушиваться к обществу и пытаться с ним взаимодействовать через общественные организации.

Общероссийский гражданский форум мог бы в этом помочь?

– Я думаю, вполне. Потому что я знаю, что представители бизнеса посещают данное мероприятие как ОГФ, так и КГИ, представители многих государственных структур готовы посещать подобные мероприятия, не только непосредственно сам форум, но и какие-то межфорумные мероприятия, дискуссионные панели, круглые столы. Общество и бизнес могут использовать площадку ОГФ для какого-то взаимодействия. Я считаю, что это вполне возможно. Правда, это тоже пока не совсем эффективно. Пока это просто проговаривается на уровне каких-то круглых столов, не приводит к эффективному воздействию на законодательную повестку. Но мне кажется, здесь есть варианты улучшения взаимодействия с целью не только наладить взаимодействие между IT-предпринимателями и обществом, но и вынести эту положительную повестку изменений в Государственную Думу, в Аппарат Президента, в министерства и ведомства, чтобы ситуация все-таки поменялась к лучшему.

Ваш прогноз развития ситуации с регулированием интернета?

– Все-таки сейчас пока тренд такого условно азиатского регулирования, хотя, конечно, по китайскому варианту мы вряд ли сможем пойти. Там развивалась интернет-стена еще с начала 90-х годов, с начала проникновения Интернета.

В России Интернет развивался совершенно по-другому, на принципах саморегулирования. Именно поэтому у нас тысячи операторов связи, интернет-провайдеров, рынок высококонкурентен, инфраструктура по-разному развивалась. У нас много трансграничных переходов интернет-трафика, оптоволокно по всем границам России у нас лежит, и заблокировать, как в Китае, перекрыть трафик в России намного сложнее. Но тренд определенных элементов, которые есть в Китае, происходит здесь сейчас. Блокируются крупные интернет-сервисы. До Facebook и Google дело еще не дошло, но уже Telegram и LinkedIn, например, заблокированы в России. Это довольно большие многомиллионные мессенджеры и сервисы, и уже стоит вопрос, почему бы Facebook и Google тоже не ограничить, раз они в каком-то аспекте не соблюдают действие российского законодательства. Поэтому тренд все-таки такой негативный.

Мы анализируем те законопроекты и концепции, которые только появляются, которые вносятся в Госдуму или обсуждаются на площадках министерств и ведомств и там мы тоже видим мало позитивного. Хотя даже мы предлагаем определенные законопроекты, но мы не являемся инициатором, не имеем права законодательной инициативы. Может быть, стоит как-то реформировать Общественную палату, чтобы сделать ее нулевым законодательным органом, через который проходят все, как минимум, резонансные законопроекты. Тогда это будет более эффективно для бизнеса и для общества. Тогда, возможно, появится больше положительных законопроектов.

Могут ли заблокировать Facebook?

– Facebook могут заблокировать хоть завтра. Вся законодательная база для этого есть уже по множеству законов. Можно заблокировать и Facebook, и Twitter, и Google. Все для этого есть. Нужна только отмашка сверху, что можно блокировать, раз они, например, не перенесли данные россиян на территорию России, или тот же Google продолжает предоставлять облачные мощности заблокированному Telegram. То есть поводы заблокировать даже крупные сервисы есть, нужна лишь отмашка. Роскомнадзор сам по себе их, конечно, не будет блокировать, только по указанию свыше.

Что будет, если заблокируют Facebook, Twitter, YouTube и т.д.?

– Мы окажемся в новой реальности, хотя, конечно, эти сервисы никуда от нас не пропадут. Государство сделало так, что пользователи уже привыкли к блокировкам и знают, как их обходить, как настраивать Proxy, VPN. В большинстве случаев сами сервисы делают все возможное, чтобы пользователи даже не использовали инструменты обхода блокировок и они продолжали работать, как, например, тот же Telegram. Он у большинства пользователей работает без всякого VPN, хотя уже месяц находится под блокировкой, как бы Роскомнадзор ни рапортовал, что он эффективно заблокирован. На самом деле – нет. Как мы видим по последней статистике, лишь на 2% упала пользовательская активность. Это вообще ничто. Это даже можно, условно говоря, списать на майские праздники. Конечно, мы будем жить в новой реальности именно потому, что не столько будет эффективно заблокирован для самих пользователей Facebook и Twitter, сколько такие массовые ковровые бомбардировки будут сказываться в целом на интернет-бизнесе, на тех сервисах, которые никоим образом не относятся к Facebook и другим IT-гигантам, но, тем не менее, используют в какой-то степени их облачные хранилища и сервисы. Блокировка Facebook и Twitter скажется таким случайным образом на тысяче, если не на сотне тысяч других сервисов, к которым мы привыкли. Мы не сможем заказывать еду из ресторанов, у нас сломается система онлайн-обучения, могут даже какие-то университетские сети перестать работать. Даже многие сервисы, службы и бизнесы, которые не имеют отношение к интернету, а продают товары через магазины, тоже могут перестать работать, потому что у них встанут кассы, которые связываются через Интернет. Встанет финансовый рынок. Поэтому, конечно, могут привести к коллапсу такие массовые ковровые бомбардировки, если будут заблокированы еще большие сервисы, чем Telegram.

Какая реакция будет у общества?

– Конечно, негативная. Может, это и сподвигнет общество более активно выражать свой протест в том или ином роде. Когда блокируется очередной крупный сервис, все больше и больше пользователей узнает о происходящем в стране, о происходящей интернет-регуляторике, все больше это охватывает. Если только в начале введения первых законов про это в целом мало кто говорил, «но это же имеет отношение только к детской порнографии, распространению наркотиков, тем, кто призывает к суициду, вроде как хорошие законы», но на самом деле с каждым новым правоприменением этих законов и придумыванием новых категорий запрещенной информации все больше и больше людей понимает, что что-то происходит не так, начинают, конечно, в том или ином виде выражать свой протест, который может привести к каким-то плачевным последствиям.

Книга, которая поможет стать эффективнее в своем деле

– Мне нравятся антиутопии, потому что они заставляют задуматься о будущем, задуматься о том, к чему может привести насилие государства над человеком, над обществом.

Самый ценный совет, который вы получили в жизни?

– Наверное, быть самим собой. Не притворяйся кем-то иным.

Ваш девиз?

– Цензуре – нет, свободе – да, слежке – нет, свобода коммуникации. Но это так, экспромтом.