Эльвира Гарифулина о том, почему в России не получается решить проблему с детскими домами

Директор программ благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко
Директор программ благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко

Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко - крупнейший семейный фонд в России. Семья Тимченко занимается благотворительностью в России и за рубежом более 20 лет. В 2010 году с целью достижения долгосрочных результатов семейных благотворительных проектов был создан Фонд Тимченко. Деятельность Фонда направлена на поддержку активного долголетия, развитие непрофессионального детского спорта, помощь приёмным семьям и детям, развитие регионов России средствами культуры, международное гуманитарное сотрудничество.

Подробнее о работе направления «Семья и дети» Фонда Тимченко рассказывает руководитель программы Эльвира Гарифулина:

Чем занимается направление «Семья и дети»Фонда Тимченко?

- Мы стараемся создавать дружественную среду и в плане общественного мнения, и в плане законодательства детям, в том числе детям, оставшимся без попечения родителей. Мы стараемся выявлять и поддерживать организации, которые достаточно сильны в решении проблемы сиротства и могут поделиться своим опытом с другими. Конечно же, мы поддерживаем и работу в регионах, которая направлена на поддержку детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, которые остались без попечения родителей или которые сейчас выходят во взрослую самостоятельную жизнь. Основная задача программы – это способствовать развитию систем, организаций, которые, так или иначе, вносят вклад в решение проблемы сиротства. И, конечно, такая миссия у нас, у нашей программы звучит, как «Чтобы каждый ребенок имел возможность жить и воспитываться в семье».

С чего началась ваша история работы с детьми сиротами?

- В тему сиротства я вошла, наверно, совершенно случайно, работая в общественной организации в ресурсном центре. И мы делали один из проектов, который был связан на тот момент, конец 90-х, со сложной ситуацией, когда дети оставались без попечения родителей, оставались в больницах, даже не в Домах ребенка, а именно в больницах, могли жить там несколько лет. И, конечно, понятно, что больницы не были рассчитаны на то, чтобы физически так долго кормить детей, с детьми никто не занимался. И когда я первый раз просто приехала, и на уровне непонимания чем помочь мы сделали видео сюжет, привезли простыни, потому что там просто были голые клеенки для маленьких ребятишек. И, вы знаете, сюжет настолько имел большие последствия, в больницу начали привозить коробками еду. Но потом мы поняли, что не рассказали, чем можно и нужно помочь больнице и этим детям. Потому что начали привозить конфеты, когда там грудные дети, которые на тот момент конфеты есть не могли. Мы поняли, что если не решать системно ту ситуацию, которая была на тот момент, то, наверно, такие разовые формы материальной помощи не дадут результата. Мы начали работать с юристами. Конечно, не быстро, но за несколько лет у нас перестала быть сложная ситуация, когда дети несколько лет жили в больницах. А потом уже, наверно, более осознанно я начала понимать, что для ребенка, конечно, важно воспитываться не в детском учреждении, не в доме интернате, не в детском доме, не в доме ребенка, а в семье. Потому что семья – это институт социализации для ребенка, где он наиболее гармонично развивается.

Почему в России не удается решить проблему с детскими домами?

- Конечно, это миф, что в других странах нет детских домов. Они там тоже есть, но созданы по другому типу. Потому что, в основном, в детских домах находятся подростки, которые уже имели много перемещений, которые не уживаются, не приживаются ни в одной семье, или которых опасно оставлять в семье. И в этом отношении сами дома немалокомплектные, где максимум 6-8 детей, как например в Великобритании. А в нашей стране, так как были изначально созданы такие комбинаты, детские учреждения, то, с одной стороны, здесь сделано очень много, потому что за несколько лет у нас со 180 тысяч детей, которые жили в таких учреждениях, сейчас проживает 57 с небольшим тысяч. То есть практически в три раза количество детей, которые теперь живут в семьях, выросло. И в этом отношении, наверно, здесь очень сложная комплексная проблема. Нужно действительно реформировать учреждения. Но реформировать не так, как зачастую отчитываются, что закрыли 10 учреждений, но при этом закрывают, как правило, маленькие учреждения, где не так много детей, и схлопывают в одно крупное учреждение. Это неправильный подход. Хотя у нас есть уже успешные примеры учреждений, которые действительно реформированы. В частности, в Москве у нас есть центр «Вера. Надежда. Любовь». Где-то примерно 1400 детских учреждений было полтора года назад, и практически формально 80% отрапортовали, что они реформировались. Но, конечно, прецеденты случаются, потому что, например, люди, которые работают в этих учреждениях, и те, кто делают мониторинг, подходят к этому сугубо формально: смотрят стены, смотрят материальную составляющую. А суть 481 постановления, из-за которого пошли реформы в этой сфере - это как раз сделать так, чтобы детские дома были временным, но комфортным и уютным жильем для ребятишек.И чтобы специалисты, которые работают в этих учреждениях, не только занимались детьми, но и работали над возможностью восстановления ребенка со своей кровной семьей и со своими кровными родственниками. Использовали все возможности для устройства ребенка в замещающую семью, поддерживали детей, когда они выходят еще молодыми взрослыми, как мы их называем. Но, конечно, этим молодым взрослым тоже какое-то время нужна поддержка. И очень важно, чтобы действительно реформирование, которое проходит сейчас, стало не просто такими количественными показателями, которые во многом не всегда говорят о качестве. Мы уже делали срез и смотрели, насколько качественно реформируются эти учреждения, насколько содержательно меняется их деятельность, сами ценности и ценностные установки людей, которые там работают.

Поддерживаете ли вы связь с детьми, которые растут в приемных семьях?

- Очень интересно встречаться с детьми, которые уже выросли в приемных семьях и вступили в свою самостоятельную жизнь. И мы даже многих интервьюировали, просто интересно было, как у них сейчас складывается жизнь, и как они теперь, будучи взрослыми, оценивают свой опыт проживания в приемной семье.Было очень удивительно, что, несмотря на то, что были очень серьезные разногласия между уже подростками и приемными родителями, практически все выросшие дети очень тепло и с нежностью вспоминают родителей. Несмотря на ссоры, несмотря на какие-то недопонимания. И они считают, что семья, в том числе и приемная семья, внесла значительный вклад в то, что они стали личностями, и смогли реализовать себя.

Совершенно маленький пример, мы достаточно часто, раз в год, проводим лагерь для приемных семей. И в том числе туда приезжают семьи, которые воспитывают детей с ограниченными возможностями развития. Я помню, что на глазах приемная девочка, у которой был сильный ДЦП и которая всегда ездила на коляске, либо была на руках у приемной мамы, просто на глазах пошла.Это было так сильно эмоционально заряжено, потому что она настолько включилась в эту игру и захотела самостоятельно сделать первые шаги на носочках. А сейчас этот ребенок совершенно спокойно ходит при поддержке взрослых. Общается, не стесняется и, в общем-то, живет полноценной жизнью.

Что важно знать человеку, собирающемуся стать волонтером или взять ребенка в семью?

- Вообще желание просто помочь чем-то достойно похвалы. Но помощь тоже бывает разная. И очень важно, наверно, делать эту помощь осознанно. Радует тот факт, что сейчас все меньше людей и организаций приходят просто с материальной помощью, приносят подарки, особенно под Новый год. Наверно, все-таки детям, которые находятся в детских учреждениях нужно что-то другое. А что-то другое - это внимание, это общение, это принятие, в конце концов. И в этом отношении я вообще поддерживаю тех волонтеров, которые активно взаимодействуют непосредственно с самими детьми: проводят различные мастер-классы, общаются с ними, поддерживают их. И очень много примеров организаций, которые вообще специализируются на этом. В частности, есть организация, которая занимается подготовкой и сопровождением пары наставников и детей из детских учреждений, из детских домов и даже из приемных семей. Это старшие братья, старшие сестры. Я знаю, что есть направления в Фонде «Здесь и сейчас», которые тоже активно развивают наставничество.

У нас в регионах очень много таких организаций. В частности, есть в Кирове, в Хабаровске. Плюс не могу не назвать те организации волонтеров в помощь детям сиротам, которые не просто работают с детьми, но и активно вовлекаются в тему семейного устройства и в работу поддержки кровной семьи, которая оказалась в сложной ситуации. При этом они могут еще работать, но часть своего времени и часть своих знаний, умений они готовы отдавать. И это, конечно, более результативно для благополучия ребенка, чем очередной телефон.

Самые страшные мифы о детях-сиротах?

- Вы знаете, многие даже официальные люди, когда выступают, говорят, что «практически все дети становятся потом убийцами, сидят в тюрьме и так далее». На самом деле, конечно, не все. У нас есть прецеденты, когда, наоборот, дети из детских учреждений становились известными актерами, режиссерами, писателями. В принципе, смогли себя реализовать. Но, конечно, частично все-таки в каждом мифе, как и в каждой шутке, есть какая-то основа.

Конечно, дети, которые выросли в маленьком коллективе, по-другому относятся: они менее приспособлены к жизни, когда они выходят во взрослую жизнь. И ни для кого не секрет, что в 2000-е годы некоторые из детей, действительно, прибивались и к бандам и к нехорошим компаниям. Но сейчас все-таки нет. Сейчас сами детские учреждения пытаются отслеживать свою судьбу и, более того, на уровне государства и на уровне многих организаций, в том числе волонтерских, поддерживается система так называемого, постинтернатного сопровождения для детей. И более того, хорошо, что государство начало отходить от такой патерналистской инициативы, когда все в детском учреждении делали за детей.Все-таки сейчас детей пробуют включать и прививать им навыки, как правильно ухаживать за собой и местом, где ты живешь. У нас был раздел в национальной стратегии интересов детей, который практически прямо говорил о том, что дети должны быть вовлечены, участвовать. Но это один из разделов стратегии, который не до конца реализовался, потому что развиты пока все еще элитарные формы участия детей – это школьные парламенты, школьное самоуправление, различные молодежные фестивали. А те дети, которые, как мы говорим, остались в сложной ситуации в свое время или которые имеют опыт проживания в неблагополучной кровной семье, опыт проживания в детском доме, опыт проживания в приемной семье, зачастую не услышаны. И в этом отношении, конечно, мы как программа тоже очень активно вкладываемся в это направление, практически внедряем эту возможность для детей и показываем, что это можно сделать и на уровне небольших организаций, даже в сельской местности: в Томской области у нас есть примеры.

Надо сказать, что сейчас проходит мониторинг реформирования детских учреждений и были разработаны критерии, мы вместе с экспертами, с аналитическим центром при Правительстве Российской Федерации включили один из обязательных пунктов, в том числе, взаимодействие с самими детьми, получение обратной связи от детей тех учреждений, которые реформируются.

Работаете ли вы с регионами?

- Конечно. Мы очень активно работаем в регионах. Более того, деятельность нашей программы как раз направлена на то, чтобы выявлять практики с доказанной эффективностью, то есть то, что уже сработало на решение проблемы сиротства в том или ином аспекте, и поддерживать эти практики. Мы вкладываемся в то, чтобы эти практики не только реализовывали свои программы, проекты, оказывали те услуги, которые, как они считают, достаточно результативные и это уже доказано, но чтобы они еще распространяли это. Поэтому у нас есть два конкурса. Конкурс «Семейный фарватер» - это как раз для таких опытных организаций, у которых есть уже результаты по тем технологиям, тем моделям, по которым они работают, и этими результатами они могут это доказать, и они могут делиться технологиями. У нас есть как раз конкурс «Курс на семью», который помогает другим организациям посмотреть, постажироваться и перенять опыт, и в этом отношении это как круги по воде: одна организация распространяет опыт другим, а другие поддерживают, начинают активно его внедрять, и дальше к ним уже пошли следующие.Надо сказать, что в этом плане регионы достаточно активны. В самое ближайшее время у нас есть задумка - мы хотим создать такой банк практик с доказанной эффективностью, для того чтобы у большинства заинтересованных сторон, причем и со стороны государства, которое вкладывается в решение проблем и выделяет финансирование, и со стороны доноров, в том числе и частных, которые готовы тоже вкладываться в решение проблемы сиротства, и со стороны самих организаций, можно было посмотреть что-то интересное, что-то перенять для себя: какие-то фишечки, элементы, которые можно было бы использовать. Мы хотим, чтобы этот банк практик с доказанной эффективностью стал открытым, и его можно было бы использовать на пользу всем.

Какая книга может помочь стать эффективнее?

- У нас с 2015 года проходит конкурс дневников приемных семей «Наша история», то есть это не выдуманные истории, дневники пишут и родители и дети. И в этих историях есть не только эмоции, не только описание ситуации, но и, собственно говоря, из этих историй можно почерпнуть те нюансы, которые ты никогда в жизни, например, проходя мимо, не увидел бы и не понял. Мы издали эту книгу по дневникам 2015 года, она называется «Неправильный аист и другие наши истории». Она очень показательна, потому что там опубликованы и дневники полностью без транскрипции, без всего, как они были, и сделана нарезка из моментов, связанных с тем, что было самое сложное, какие проблемы или трудности были у приемных семей, которые взяли ребенка, у самого ребенка, что помогало справляться, что вообще помогает, собственно говоря, получить удовольствие от воспитания детей.

Самый ценный совет, который вы получали в жизни?

- Мне кажется, что в свое время в определенной ситуации в принципе все советы ценны. Я думаю, что, наверное, самый ценный совет мне только еще предстоит получить.

Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко - http://timchenkofoundation.org/