Возможные цели принятия закона о дистанционном голосовании (Видеовыпуск)

Возможные цели принятия закона о дистанционном голосовании (Видеовыпуск)

Продолжаем цикл интервью о том, что принесут нашему обществу и государству принятые 13 мая ГосДумой поправки, разрешающие различные формы дистанционного голосования.(видео ниже)

Михаил, добрый день, я очень рад Вас видеть в нашей скромной временной виртуальной студии. Чтобы компенсировать её скромность, мы с Вами даже приоделись. 


Добрый день! Да, на самом деле даже вот рубашечку надел, вместо футболочки. С удовольствие приветствую Вас и всех, кто нас смотрит. 

Хорошо! Михаил, во вчерашнем выпуске вместе со Станиславом Андрейчуком из движения «Голос» мы уже поднимали тему поправок Государственной Думы, которые выкатились на нас как снег с горы три дня назад, 13 мая. Возможно, их дальше так и будут называть в народе: «поправки 13 мая», страшным голосом. Говорили мы, конечно, в основном о плюсах и минусах дистанционного голосования. Но вообще-то уточню для слушателей и зрителей, что там было принято сразу два закона. Первый про дистанционное голосование и про ужесточение правил регистрации кандидатов. А второй – про ограничение пассивного избирательного права. То есть про то, кто, собственно, может избираться. Что из этого принятого 13 мая, кажется Вам самым неудачным? Или вдруг наоборот, удачным, кто знает. 

Ну удачно – неудачно - это всегда с какой точки зрения смотреть. Если всё-таки смотреть с точки зрения человека, который желает, чтобы перемены (необходимые, давно назревшие и неизбежные) совершались в нашей стране мирным, конституционным путём, то с этой точки зрения мне абсолютно не нравятся эти поправки. Не нравятся в разной степени. Вот то, что было там относительно осложнения прохождения кандидатом своего пути к регистрации – это, конечно, неприятно.  Это отвратительно. Но это не меняет дела принципиально. Потому что мы же люди тоже достаточно опытные. Я, конечно, не хочу меряться с Андрейчуком, но я тоже в наблюдение пришел в 2011 году. И, в общем, с тех пор достаточно немало поработал наблюдателем и координатором района, и координатором округа, и членом территориальной избирательной комиссии с правом решающего голоса. И я был даже председателем ЦИК на праймериз 14-го округа, когда мы развернули сеть из 15 УИКов пяти районов и плюс у нас было электронное голосование. То есть я представляю, о чём я говорю. «Засыпать» неугодного власти кандидата, не допустить его к выборам манипуляциями на ранних этапах электорального цикла можно, даже если у вас всего 30 подписей. Я прекрасно помню ситуацию в 2017 году, когда одной из наших кандидаток, шедшей самовыдвиженкой и которая внесла 30 подписей, вменяли то, что они не соответствуют требованиям. Замечательно выступили там я и приехавший мой коллега Самодуров, который тоже достаточно опытный человек в электоральных юридических вопросах. Но я прекрасно понимаю, что если бы тогда не было политического решения пропустить всех, её бы не пропустили. И наши блестящие, абсолютно правильные выступления ни к чему бы не привели. То есть все вот эти сейчас пляски вокруг устрожения регистрации представляются мне, если честно, каким-то устрашающим манёвром. По большому счёту, я прекрасно понимаю, что есть один кардинальный метод исправления ситуации с регистрацией. Это замена вот всех этих подписей, к которым можно придумать тысячи, десятки тысяч разных претензий, замена их электоральным, внятным, адекватным денежным залогом. Как это в очень многих странах мира практикуется. 

Это очень интересная тема, но она стоит отдельной небольшой передачи. Давайте тогда поговорим о том, что вам действительно не нравится в новых поправках.

Говоря о втором законе, о дистанционном голосовании. Вот это... это страшно. Страшно почему? Ну вот ровно потому, что я остаюсь последовательным вполне сторонником перемен через реформы. А не через силовой вариант. А вот это широкое внедрение электронного голосованию ровно к силовому варианту и ведёт. Потому что мы все прекрасно понимаем: наше общество давно и абсолютно справедливо вообще не доверяет электоральной системе России. Более или менее мы навели порядок в Москве, в Питере и ещё в нескольких довольно крупных центрах. Ну и дальше мы можем с вами видеть, что в тех областях, где губернаторы более-менее адекватные, всё-таки ситуация пристойная с выборами. Там, где нет мощного наблюдательского движения и где губернатор считает, что ему надо нарисовать какие-то цифры, к сожалению, частенько это происходит. То есть недоверие народа и так велико. А теперь нам предлагают внедрить вот это электронное голосование, которое не контролируется на сегодня, извините, никак (общественностью). 
На самом деле, я много и постоянно говорю о недопустимости электронного голосования вообще и, уж тем более, широкого его внедрения. Об этом я говорил и на расширенных заседаниях ЦИК РФ, об этом я говорил на круглых столах в Госдуме, об этом я говорю постоянно. К сожалению, на выборах в Московскую городскую Думу мы видели этот «эксперимент» по электронному голосованию. Мы прекрасно видели его результат, мы прекрасно понимаем, что результат электронного голосования довольно сильно отличается от результатов голосования живого. Которое контролировалось наблюдателями. 

Я Вас понимаю, я работал в ТИК на прошлых выборах и как бы был тоже свидетелем этого. 

Ну вот понимаете, да? То есть я прекрасно понимаю, что если бы не было электронного голосования, то на сегодня состав Московской городской Думы был бы, вполне возможно, иным. Ну, в общем, я говорю о чём? Что недоверие к электоральной системе и так велико. В результаты электронного голосования никто не поверит просто по определению. То есть власть, которая будет избрана при помощи электронного голосования, она по определению с точки зрения народа будет не легитимна. Нелегитимная власть в государстве, которое сейчас вот имеет тот идеальный шторм, который мы имеем, когда разом сошлись политический кризис (из-за обнуления Конституции), экономический кризис (из-за падения цен на нефть) и эпидемиологический кризис из-за коронавируса. Вот иметь при всём этом абсолютно уже не легитимную власть – это та роскошь, которую государство, на мой взгляд, позволить себе не может. Если мы хотим его сохранить. Это моя такая вот точка зрения. Зачем это было всё-таки сделано? Знаете, я долго думал. Потому что там же, на той стороне, конечно, люди очень сильно оторвались от реалий. Я вот чем более общаюсь с ним сейчас, тем больше понимаю, насколько они далеки от понимания реальных процессов, происходящих на земле. Но всё-таки какое-то количество профессионалов там есть. То есть они не могут не понимать те риски, которые возникают. Мне кажется, что основным побудительным мотивом было следующее. Отвратить протестную часть электората от участия в выборах. Мы же с вами понимаем: у нас есть определённое число «за бойкотеров», которые говорят, что не пойдут на выборы, потому что они нечестные. Я при этом всегда сильно ругаюсь. Мы вот с вами, когда понимаем, что выборы нечестные – идём в наблюдатели и делаем их честными. По крайней мере на том участке, который можем контролировать. А люди просто говорят «а они нечестные, я не пойду! Я не пойду, они нечестные, зачем?!». С внедрением электронного голосования можно предполагать, что количество людей, которые так говорят, увеличится. И вместо того, чтобы идти на выборы, участвовать в наблюдении, и потом обществу нести факты о выявленных нарушениях и тем самым призывать народ потребовать каких-то массовых и, естественно, конституционных, мирных и без оружия действий, они просто игнорируют эти выборы. Уходят в такую «молчаночку», в такой «диванный бойкотик». Вот это мне очень не нравится. Но я понимаю, что да, к сожалению, с тактической точки зрения широкое внедрение электронного голосования может привести к тому, что этим ребятам и фальсифицировать-то не придётся. Вон, протестная часть электората не пришла – отлично. Отлично! Их голосов нет – не надо ничего фальсифицировать. Всё по-честному. 

Отличная версия, Михаил. Я понял, что вы полагаете, что власть, приняв эти поправки, довела идею выборов и представительской власти вообще до абсурда. До смешного. Хорошая версия, на самом деле. Мне тоже так показалось, честно Вам скажу. Спасибо большое, что согласились поучаствовать и желаю удачи в Вашем непростом деле. Надеюсь, не последний раз мы видимся на этом экране. 



Вернуться назад