Мастер-класс Анастасии Изюмской на ОГФ-2018 о том, как не исчерпать родительский ресурс. ВИДЕО. СТЕНОГРАММА

На VI Общероссийском гражданском форуме Анастасия Изюмская, основатель компании поддержки родителей Family Tree провела  мастер-класс «Как не исчерпать родительский ресурс и не стать заложником родительского выгорания». Ведущая рассказал слушателям, что такое «родительское выгорание», каковы его признаки, какие факторы его вызывают, кто находится в зоне риска, а также что является профилактикой родительского выгорания и как помочь себе самостоятельно, если с вами такое случилось. 

Смотрите видеозапись мастер-класса

Публикуем стенограмму:

АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– Я хочу рассказать о том, почему возможно родительское выгорание в наше время. Очень часто молодые родители сталкиваются с критикой. Если они позволят себе неосторожность кому-то сказать, что они устали или что им нелегко приходится. Скорее всего, они услышат не слова поддержки, а слова осуждения из разряда «ничего, мы вас без памперсов поднимали, и вот выросли хорошие люди. И посудомоек у нас не было, и стиральных машин, и вообще». Поэтому мне хотелось бы посвятить время тому, чтобы рассказать, что родительское выгорание имеет под собой основания, заложенные не только в нашей собственной слабости, изнеженности, как это принято думать, но и по объективным причинам.

В традиционном обществе – ни в прошлом, ни в настоящем – выгорание не наступало по  причине того, что, как правило, сама мама напрямую детьми не занималась, потому что были кормилицы, няньки, мамки. Если вы почитаете воспоминания того же Набокова или Пушкина, то узнаете, что мама уезжала на балы, поцеловав отпрыска в лоб, а дальше он переходил на попечение постоянной череды меняющихся людей.

В любом случае образ жизни женщины после рождения ребенка практически не менялся, она как ходила доить корову, так она и продолжала ходить доить корову. Более того, такая женщина, как правило, достаточно хорошо знала, что такое младенец. Это не был первый младенец в ее жизни. А у современной женщины именно так: 30 лет она занимается учебой, строительством карьеры, и тут обнаруживает, что у нее ребенок. Она совершенно не понимает, что с ним делать, даже если она ходила на курсы. Потому что теория – это одно, а практика – это совершенно другое. 

Более того, раньше в таких семьях была хорошая поддержка в лице братьев-сестер, старших детей, соседей, племянников, мамок, теток. Современная же семья предполагает, что это только муж и жена, а родители или работают и не готовы посвящать себя помощи молодой семье, или они живут в разных городах. Даже если они живут в одном городе, но, например, в таком мегаполисе как Москва, то просто иногда далеко ехать, чтобы провести время с ребенком и поддержать молодую маму. В этом смысле та женщина гораздо больше была защищена, чем женщина современная. Плюс, как я уже сказала, жизнь особенно не менялась.

А современная жизнь меняется перпендикулярно: еще в школе тебе объяснили, что ты личность, что тебе нужно инвестировать в себя, и ты это отчаянно делаешь. Особенно синдрому родительского выгорания подвержены женщины, которые довольно успешные: они хорошо учились в школе, в вузе, делали карьеру. И есть такой синдром перфекционистки, когда и в материнстве хочется достичь того же самого. И вот большую часть жизни до рождения ребенка такая женщина посвящает себе, инвестирует в себя, и вдруг она оказывается отрезанной от своего социального круга, потому что очень часто бывает, что подруги еще не родили, коллеги еще не родили. В моем случае так было, и оказалось, что мои материнские проблемы не особенно кому-то интересны, не с кем было поделиться. А подруг, которые уже имеют такой опыт и готовы меня поддержать, на тот момент не было.

Более того, ты привыкаешь, что занимаешься чем-то интересным, у тебя полно хобби, ты путешествуешь, а в первые месяцы после появления ребенка оказываешься заперта в четырех стенах, если появление малыша пришлось на нашу суровую отечественную зиму. И ты занимаешься трудом, который не очень понятен, в котором не имеешь особой квалификации. Понятно, что квалификация низкая: нужно пеленать, кормить, укачивать, что не требует никакой креативности. И это само по себе повод для фрустрации, потому что ты резко меняешь образ жизни.

Кроме того объективные физически нагрузки: усталость, недосып или, не дай Бог, вдруг ребенка что-то со здоровьем - этого всего достаточно для того, чтобы подустать. Тебе приходится делать выбор еще и за жизнь ребенка, (а ценность жизни ребенка в современном обществе очень высока), это значит, что тебе нужно решать: делать ему прививки или не делать, давать ему соску или не давать, кормить его грудью и как долго, класть его с собой или нет. И таких нюансов много, а в нашем обществе, как правило, это женское назначение принимать решения относительно жизни ребенка. С каждым этим вопросом ты должна перелопатить тонны информации, ты не можешь просто так сказать, ты  высококвалифицированный специалист. Ты должна принимать решения относительно каждого своего шага. И это тоже повод для стресса и для фрустрации.

 Про бабушек, как синдром третьего лишнего. Наша культура позволяет даже стороннему, не имеющему к вам  отношения человеку, давать вам советы и считать, что они точно лучше знают, как вам воспитывать вашего ребенка. И молодая мама, еще не устойчивая в своем материнском выборе, постоянно сталкивается с этим на детских площадках, получает советы от соседей по лестничной клетке, в поликлиниках. И такие «специалисты помогающих профессий» очень часто становятся не теми, кто нам помогает, а теми, кто вызывает у нас дополнительные переживания относительно того, хорошая ты мать или нет. «Ну что ж вы, мамочка, ребенка без шапочки носите?» – например. 

А еще есть наши мамы. И это отдельная песня. Мы живем в удивительное время, потому что мы сейчас живем так, как никто до нас не жил. Наши мамы где-то воспитывали нас так, как их мамы, а уж про их мам вообще разговора нет, потому что традиция воспитания передавалась из поколения в поколение, и людям не нужно было принимать решение: «Меня так воспитывали, и я так буду воспитывать». И сомнений никаких не было, что можно как-то иначе. А у нас имеются сомнения относительно того, куда двигать ребенка. Мы сейчас все образованы психологически – в большинстве своем, если уж не ходили на личную терапию, то точно что-нибудь читали про это. И мы точно знаем, что все травмы с детства.

Кто ходил на терапию, можете поднять руки? Никто не ходил на личную терапию? Вот это да. Честно говоря, я первый раз встречаюсь с такой аудиторией. Я ходила на терапию. В любом случае доступность психологического знания довольно широкая. И эта идея: «Я сейчас совершу какую-то ошибку, или не дай Бог, я устала, накричала на ребенка – и все, и сломала ему жизнь. В школу не поступит, замуж не выйдет или не женится». Это тоже постоянный повод для самокопания, самобичевания и самообвинения. Объем информации, который есть в доступе, будет рассказывать примерно про разное. «Французские дети не плюются едой» – это одна история. А «теория привязанности», которую проповедует Петрановская – это другая история. И как сделать этот выбор? Вроде и там специалист весомый, с именем, и здесь тоже человек с огромным профессиональным стажем. И как принимать решение даже про то, что должно помочь принять решение – совершенно непонятно. Поэтому если вдруг вы устаете от родительства, или от кого-то слышите – это вполне оправдано нашими реалиями. Это не вопрос нашей потребности.

Термин «эмоциональное выгорание» изначально появился относительно профессионального выгорания и подразумевал под собой эмоциональное истощение. Причем степень эмоционального истощения может быть достаточно высокой. В последнее время все чаще говорят об эмоциональном выгорании относительно родителей, по сути, здесь происходит тот же самый процесс, когда ты должен быть включен во взаимодействие с другим человеком очень продолжительное время. Если специалист может хотя бы взять отпуск, взять больничный, вообще уволиться с  работы, то у родителей такой возможности нет. И ты в первое время оказываешься один на один с ребенком 24 часа в сутки семь дней в неделю.

Есть несколько признаков эмоционального выгорания. Выгорание наступило, если возникает равнодушие к своим родительским обязанностям, и то, что раньше вызывало воодушевление, сейчас вызывает скорее отвращение. Негативное отношение к ребенку, когда ребенок уже не повод для радости, а повод для раздражения, для агрессии. И ощущение собственной несостоятельности в родительской роли, и постоянное чувство вины.

Здесь важно отметить, что понятие депрессии и понятие выгорания - это разные понятия. Выгорание накапливается, это – истощение нервной системы. Нужно время. Если вы только что вернулись из роддома, вы не можете говорить о том, что у вас случилось выгорание. Нужны какие-то обстоятельства, какой-то продолжительный стрессовый фон. 

Есть разные виды депрессии, женщина может почувствовать депрессию сразу же после того, как у нее появился ребенок, а иногда и до. У одной из героинь появилась депрессия еще до того, как она родила. Это другое состояние, их важно разводить. Во время депрессии постоянно снижен эмоциональный фон. Если у вас выгорание, ребенок загулил, как-то улыбнулся вам, сделал что-то смешное – вы порадовались, несмотря на общее довольно негативное состояние. В депрессии такого не происходит. 

Очень часто депрессия связана с изменениями поведения сна – или женщина не может спать совсем, или она начинает все время спать, сонливость целый день. Это могут быть изменения пищевого поведения – или женщина хочет все время есть и не может остановиться, или она практически совсем перестает принимать пищу.

Давайте поговорим про эмоциональное выгорание. Есть несколько стадий: мобилизация, выдерживание, невыдерживание и деформация. Мобилизация – это когда море по колено и горы по плечо. Коварство этого процесса в том, что поначалу, когда ребенок заболел, мы думаем, что вот сейчас мы ему и ножки натрем, и травку сварим, и в магазин сбегаем, и полы помоем, и котлеты пожарим. Но фокус в том, что если вовремя не давать себе отдых, не давать себе поддержку, то за этой стадией мобилизации наступает следующая – выдерживание, когда вы продолжаете в этом темпе бежать, тащить свою тяжелую ношу, но при этом стирается эмоциональный фон. У вас уже нет особой радости, что вы так качественно ухаживаете за ребенком. Вы знаете, что должны это делать, потому что у вас есть определенные ценности, определенные установки. Вы понимаете, что в рамках своей родительской роли вы должны это делать.

И следующая стадия – это невыдерживание, это когда единственное, чего хочется лечь лицом к стене, отвернуться и больше не поворачиваться никогда. Простите, что я говорю «женщина»,  конечно и мужчины оказываются в этом состоянии, но опять же в силу нашей культуры и в силу состава нашей аудитории – это вопрос, который в нашем обществе в первую очередь касается женщин.

Следующая стадия – это стадия деформации, депрессии, когда без помощи специалистов уже практически невозможно обойтись, когда нередко нужно медикаментозное участие. Про такую историю в своей книге рассказывает Людмила Петрановская, известный психолог, специалист по усыновлению. Она рассказывала о том, что у нее было такое состояние с первым ребенком: он заболел, у него был диатез и что-то с желудком, а в то время это лечилось очень тяжело. И тогда не было никаких пробиотиков, процесс выздоровления был очень тяжелый, и была угроза того, что ребенок просто погибнет. Это длилось какое-то количество месяцев, потом процесс пошел в позитивную сторону, но нервное истощение накопилось такое, что в тот момент, когда ребенок, например, начинал плакать, она закрывалась в шкаф, сидела там и тоже плакала. Она рассказывала, что если бы муж не отвел ее тогда к психиатру, она не знает, чем бы все закончилось. В течение нескольких месяцев ей пришлось принимать транквилизаторы, и затем она благополучно вышла из этого состояния.

Важное про выгорание. Во-первых, если мужчина оказывается в состоянии и выполняет те же функции, которые обычно выполняет женщина, то процесс ничем не отличается. Нет какого-то гендерного разделения. Выгорание может быть и у мамы, не обязательно молодой. Например, если родился второй ребенок, или если ребенок, например, заболел, или мужа уволили с работы, вся семья находится под грузом того, что сейчас не будет хватать денег, или кто-то из близких родственников заболел, или какая-то утрата произошла в семье – все это может стать стрессом, который приводит к тому, что и в роли родителя человек будет себя чувствовать неполноценно. Если же женщина была какое-то время в состоянии выгорания, а потом она начинает оттуда выходить, то в этот момент, выгорание наступает у отца. Потому что все это время он был опорой для всей этой хрупкой конструкции.

Также в книге описана одна такая история, когда молодая пара чуть не развелась. Все было благополучно, они очень долго были вместе, у них желанный ребенок, у них огромное количество поддержки от бабушек. И тем не менее из-за того, что она долго и тяжело восстанавливалась после кесарева, а он долго на себе тащил и роль отца, и кормильца, и мамы для младенца, то в момент, когда она пришла в себя и восстановилась - он почувствовал, что не хочет возвращаться домой. Сейчас они ходят к психологу.

 Что делать? Важно понять, где вы собственно находитесь, для того чтобы понять, куда грести. Есть два колеса, про которые я расскажу. Есть колесо баланса, есть разные секторы, можно выбрать тот, который вам милее. Он, как правило, определяет полноту жизни, насколько ваша жизнь гармонично сложена. И если вы заштрихуете эти секторы и увидите, что ваше колесо на колесо не похоже, на нем нельзя ехать, оно не крутится, то это повод задуматься. Потому что оно должно быть больше похоже на колесо.

Есть еще одна замечательная вещь. Я в свое время делала пробочную подставку под горячее из IKEA и втыкала булавки в течение пары дней в разные половины, чтобы понаблюдать, какие эмоции преобладают в жизни. Хорошо, если разные. Если вы видите, что крен идет в сторону негативных эмоций, то это повод подумать, что происходит в вашей жизни. Это универсальная технология, которая полезна и хороша не только для родителей. И возможно вы тоже нуждаетесь в срочной поддержке.

В связи со всем вышесказанным – правило первое: позаботьтесь о себе. Есть правило в самолете: «наденьте кислородную маску на себя в самолете, а затем на ребенка». Мне казалось возмутительным – конечно же, надо ребенка спасать в первую очередь. И только после того, как я прошла довольно тяжелый период, у меня появился ребенок, в последующий год я поняла, что если на мне не будет кислородной маски, моему ребенку никто не поможет. Поэтому первое правило: если вдруг обнаружили, что вам плохо, и вы плохи в роли родителя, это не повод винить себя – это повод позаботиться о себе. Это повод сказать: «Что-то пошло не так и мне нужна помощь».

Есть такие вопросы, которые хорошо держать на виду, а это хорошая профилактика для любого выгорания, для любого стресса. Если вы будете время от времени в течение дня задавать себе эти вопросы, то усталость будет накапливаться меньше. Если вы сядете, попьете чаю в момент, когда вы понимаете, что вы устали, то, может быть, к вечеру вы не будете орать на детей и мужа, именно потому, что вы вовремя посидели минуту и попили чай с конфетой. Что со мной прямо сейчас происходит, что я чувствую эмоционально и физически, как я прямо сейчас могу позаботиться о себе – это вопросы, на которые хорошо отвечать в течение дня несколько раз.

Правило второе: не бойтесь просить помощи. Тоже культурно обусловленная история – у нас не очень принято просить помощи. Вы же сильная, и конечно, наши родители справлялись без памперсов и посудомоек, так что нам просто стыдно просить помощи. Не стыдно. Потому что у каждого своя батарейка. Если вы чувствуете, что вам плохо, этого достаточно, для того чтобы просить помощи. Просить помощи можно у родителей, у мужа, у соседей, у друзей, и вообще хорошо наращивать вокруг себя социальный круг единомышленников, мам детей такого же возраста. Опять же, после развода я просто обросла огромным количеством знакомств в соседних домах и подъездах. Сложились такие обстоятельства, что у нас бабушки не могут помогать, садика на тот момент не было, я работала удаленно. И я понимала, что если не будет соседки, к которой я могу забежать хотя бы на пять минут, то будет совсем все плохо. Сейчас я могу попросить соседей привести своих детей, потому что дети здорово займут друг друга, или наоборот, попросить соседку погулять с моим ребенком. И это очень хорошая поддержка, даже когда есть бабушки.

Ищите ресурс. Многие психологи рекомендуют составить себе список того, что вас наполняет ресурсом. Проблема в том, что когда вы без ресурса и наступает стадия выгорания, то бывает практически невозможно вспомнить, что вас по-настоящему радовало. В это сложно поверить, пока через это не пройдешь. 

Поэтому хорошо держать где-нибудь в районе папки с завещанием такой списочек занятий, которые вас радуют: плавание, танцы, общение с друзьями, поход в кафе в одиночестве, шопинг. И в тот момент, когда обнаруживаешь, что есть состояние, похожее на выгорание, можно прямо эти занятия по списку выполнять. 

Фокус этой истории в том, что не факт, что это будет радовать вас сразу же. Это некоторая ловушка, когда есть ощущение, что если не радует – то зачем? Я время потратила, деньги потратила, а легче мне не стало. От ребенка оторвалась, устроила себе шопинг. Но точно так же, как выгорание  постепенно накапливается, так же и ресурс восстанавливается очень-очень постепенно. И не нужно ждать, что есть какая-то пилюля, которую можно принять, и сразу отпустит. Поэтому необходимо это делать, необходимо находить время для себя, необходимо находить время для супруга.

С нашим проектом Family Tree сотрудничает Екатерина Бурмистрова. Она психолог, у нее больше 20 лет стажа и 11 собственных детей. Этот человек на собственном опыте хорошо знает, что такое родительский ресурс. Она говорит, что у них в семье есть золотое правило: «чай с супругом», и все дети об этом знают. Это возможность сохранить отношения в паре, которые тоже являются ресурсом. 

Хотела посоветовать несколько книг. Книга Джулии Кэмерон,   она известный сценарист, жена режиссера Кэмерона. Она написана для творческих людей, которые потеряли вдохновение. Но там очень много вещей, которые можно использовать в повседневной жизни всем людям. Например, там есть утренняя страница. Мне кажется, что это такая бытовая психотерапия. Если нет возможности идти к психологу, нужно садиться по утрам писать утренние страницы. Странное занятие на первый взгляд, с утра исписывать три листа бумаги всем, что приходит в голову. Но  психологи, которые занимаются нарративной практикой, связанной с описанием, говорят, что это хороший способ утилизации своих негативных переживаний, утилизации, канализации.

Свидание с собой. Она рекомендует хотя бы раз в неделю ходить на свидание с собой, полчаса уделять себе. Понятно, что бывают очень разные обстоятельства. Иногда полчаса могут стоить с точки зрения организации как чугунный мост. Тем не менее, возможность найти для себя 5-10-15 минут и сделать это золотым правилом, что на неделе есть святое время, которое я уделяю себе. Однажды в семью пришли гости и принесли сладости, мама забрала их и ушла. Дети ее ищут, находят в дальней комнате, где она сидит и в одиночку их ест. «Что ты делаешь?» – «Ща, дети, я делаю вам хорошую маму». Евреи давно знали, что залог хороших отношений с детьми в том, чтобы мама была в ресурсе, а ей самой нужно пополнять ресурс.

Книга британских ученых, психофизиологов «Осознанность» рассказывает о том, как работает мозг и о том, как работает мозг в состоянии медитации. Дело в том, что когда мы находимся в нашем будничном сознании, мы большую часть времени находимся и в прошлом, и в будущем, мы все время анализируем. Это бесконечная нагрузка на мозг. Состояние медитации позволяет мозгу расслабиться и восстановиться. Практики медитации в Европе и на Западе активно вводятся в группы с депрессией, в группы с зависимостями, в группы поддержки раковых больных. Это возможность действительно перенастроить свою жизнь. В тот момент, когда я разводилась, у меня не было денег на психолога, я купила себе книжку за 500 рублей и медитировала. Есть восьминедельная программа медитации. Ты очень медленно начинаешь менять свое состояние. Это процессы, которые требуют времени. И в какой-то момент ты обнаруживаешь, что ты стала спокойнее, что меньше устаешь. Это не требует много времени – медитация может занимать минуту, три минуты. Вопрос в регулярности. Поэтому я бы очень эту книгу рекомендовала иметь любому человеку.

Для родителей, которые хотят прочитать про материнское выгорание в книге «Путь к лесному целителю», написанной Павлом Лебедько, есть интересная глава про медиации. Он гипнотерапевт, инструктор-цигун, который специально для мам разработал медитативные практики с самогипнозом, когда можно в медитации себя настроить. Причем там медитации связаны с разными жизненными ситуациями. 

 Также это книга «Мамы на нуле», глава Павла Лебедько. Все, что вы инвестируете в себя – это инвестиции в ваших детей. Поэтому будьте как еврейские мамы.


ИЗ ЗАЛА:

– Можно вопрос? Все, что вы рассказываете хорошо, когда есть помощники. А что делать женщине, у которой три ребенка, но нет бабушек и нет денег на няню. Что делать в такой ситуации?

АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– Я описывала похожую ситуацию и мне она очень хорошо понятно. Когда у нас была презентация фильма «Мама на нуле», на пресс-показе была Софья Капкова. Она достаточно социально защищенный человек, у нее пятеро детей, и она говорит: «Все эти проблемы меня точно так же касались». Несмотря на то, что есть помощники, не висит груз финансовых проблем, но все равно из-за того, что у нее детей пятеро, и она довольно включенная мама, она с этим сталкивается. Я этот вопрос решала тем, что я знакомилась с людьми, общалась, искала близких себе по духу людей. У меня сейчас довольно много людей, которые могут мне помочь. Другого решения нет. 


ИЗ ЗАЛА:

–  Вы много говорили о проблемах, когда ребенок маленький, только появился. Когда он только появился, можно жить за счет мобилизации. Но когда уже пять-шесть лет, и все одно и то же, наступает момент…


АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– Да, это может наступить в любое время. С маленьким легче – в нем много нежности, а потом у него появляется свое мнение, и ты думаешь: «Господи, я ночами над тобой не спала, а ты тут мне дерзишь?» Конечно, тут тоже есть поводы для фрустрации. Одна из героинь фильма, у которой сын – школьник, а школьная система много действует на родительские нервы, у нее состояние выгорания наступило, когда ребенок пошел в школу, к концу первого класса. То есть это сильно зависит от контекста отдельного человека, от его личного состояния. Он может держаться-держаться, а потом в какой-то момент сломаться. И все удивляются: «А что ты сломался? Все хорошо уже».


ИЗ ЗАЛА:

– Анастасия, скажите, пожалуйста, открыты ли вы к новым подходам понимания, что такое семья, зачем даются дети? К пониманию «профессиональная мама» и «профессиональный папа». Открыты ли вы к новым подходам, к новому видению?


АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– Открыта я как кто? Как человек, как руководитель проекта или как журналист?


ИЗ ЗАЛА:

– Как журналист, как руководитель, как мама.


АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– Смотрите, футурологи говорят, что сейчас нам приходится делать выбор каждые пять лет. Время настолько изменчиво, технологии меняют жизнь до неузнаваемости, поэтому сложно оставаться в константе какой-то единой теории всю свою жизнь. Не то что сложно – это просто невозможно. И нашим детям придется принимать решение относительно своей жизни, относительно того, чем заниматься, с кем жить, где жить, каждые два года. Мне кажется, что я современный человек и, конечно, всегда открыта к чему-то новому. Мы постоянно смотрим проекты о том, что сейчас происходит, какие книги вышли, какие специалисты выступают, и о чем они говорят. Но есть фундаментальные теории, например, теория привязанности, которая для нашего проекта является ценностной, теория ненасильственного воспитания. Сложно себе представить, что найдутся аргументы, которые заставят меня согласиться с тем, что детей надо бить ремнем. Просто методики бывают очень разные.


ИЗ ЗАЛА:

– Но в принципе вы готовы?


АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– Конечно.


ИЗ ЗАЛА:

– Я скажу сразу, почему я этот вопрос задаю. Я представляю некоммерческую организацию Детскую деревню – SOS в Томилино - программу укрепления семьи. И особенность моей работы как руководителя в этой программе – это работа с родителями, в первую очередь с мамами, потому что очень много одиноких мам, это профилактика отказов от новорожденных, когда родительство, материнство неосознанное. И здесь, когда я пробую одно, второе, третье, не всегда получается.


АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– Пару часов назад шла секция - дискуссия относительно близких компетенций как залога для будущего счастья общества. Там мы говорили об этом: кто вообще должен быть институтом, который занимается воспитанием. Здесь на самом деле более широкий дискурс. Это не вопрос конкретной роли родителей, конкретных отношений с ребенком. Это о том, что нам сейчас важно уметь качественно общаться с супругом или с родителями, понимать, как мы сами устроены, какие возрастные, физиологические, психологические процессы у нас происходят. Важный вопрос, который нашему обществу предстоит решить – где эта точка, кто субъект этого знания.


ИЗ ЗАЛА:

– Здравствуйте. У меня, возможно, глупый вопрос. Я достаточно общительный человек, но знакомство с мамочками меня ставит в полный ступор. Я не знаю с чего начать. У меня трое детей, недавно я снова переехала на новое место жительства, и мне необходимо познакомиться с мамочками, но я не могу.


АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– А вы пробовали использовать социальные сети? В каждом районе есть социальные сети. Например, у нас точно есть «мамы Донского района», а есть группа многодетных мам, а есть еще и очные встречи. Мы живем в каком-то смысле в счастливое время, потому что у нас нет поддержки бабушек и личного опыта, когда у нас появляются дети, но зато у нас есть социальные сети. Я вообще не представляю, что делали наши мамы, когда у ребенка первый раз повышалась температура. Сейчас «Яндекс» решит все наши проблемы. Бывают другие сложности. Например, невозможно найти качественную информацию. Но я думаю, что можно попробовать этот способ.


ИЗ ЗАЛА:

– Вопрос же не в коммуникации. Бывает, через Интернет еще сложнее. Иногда приходишь, и мамочки говорят: «Вот мой, а мой, а мой», – ты стоишь и думаешь: «Ты не из этой жизни, потому что я не хочу постоянно говорить про памперсы». И к вопросу о выгорании: не все мамы готовы разговаривать круглые сутки, гуляя на площадке, только о памперсах, даже если они не работают.


АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– Конечно, это вопрос единомышленников. Но я верю в то, что в таком большом городе, как Москва, точно можно в соседних домах одного-двух человек найти с кем вам будет по пути.


ИЗ ЗАЛА:

– Вы сказали, фильм снят. А где его можно посмотреть?


АНАСТАСИЯ ИЗЮМСКАЯ:

– Он в открытом доступе и на нашем сайте: Family3.ru. На первой странице «Мама на нуле». Мы общались с мамами, с папами. У нас один из героев бывший спецназовец из Сербии, он служил во Французском легионе, он прошел Ironman (если кто-то не знает, это такое соревнование для непрофессионалов, там триатлон). У него свой бизнес, он тренер по бегу. И когда у них родился ребенок, они решили с женой, что он останется с ребенком, а она, когда ребенку исполнилось девять месяцев, вышла работать, делать карьеру. И он говорит в фильме, что более тяжелой работы, чем быть full time папой в его жизни не было. Потому что ты можешь бегать по джунглям как спецназовец, а потом взять отпуск, где тебя две недели трогать не будет никто. А когда у тебя ребенок, такой возможности нет. И когда это звучит не из уст женщины, а из уст мужчины, это звучит совсем по-другому. Нередко мужчины склонны списывать это на специфическую женскую эмоциональность, а это все-таки общечеловеческий феномен, эмоциональная усталость. Спасибо.

Вернуться назад