Дискуссия ОГФ-2018 о партнерстве бизнеса в благотворительности. ВИДЕО. СТЕНОГРАММА

На VI Общероссийском гражданском форуме Ассоциация грантодающих организаций «Форум Доноров» провела дискуссию на тему «Не просто взаимодействие: бизнес-бизнес партнерство в благотворительности». 

Какие бывают основания и нужны ли особые условия для партнерства? Какова роль и место операторов совместных проектов? Существуют ли контроль и санкции в совместной благотворительности? Как оценить вклад партнеров в создание общей ценности? На эти другие вопросы отвечали участники дискуссии:

  • Татьяна Авраменко, менеджер по КСО Citibank;
  • Наталья Гончар, начальник отдела социальной деятельности компании «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд.»;
  • Ольга Миронова, руководитель направления по корпоративной социальной ответственности АО «ОМК»;
  • Илья Пестриков, руководитель социальных программ Объединённой компании «РУСАЛ»;
  • Маргарита Цой, вице-президент компании «Эксон Нефтегаз Лимитед»;
  • Екатерина Филатова, руководитель благотворительных программ МТС;
  • Инна Прохорова, директор Корпоративного благотворительного фонда «Катрен».

Модерировали беседу Александра Болдырева исполнительный директор Форума Доноров.

Смотрите видеозапись дискуссии 

Приводим стенограмму дискуссии:

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:
– Когда мы говорим про партнерство, когда появляется решение, – правильно ли, что сначала вы находите партнера или сначала у вас появляется идея относительно социальной программы, и уже под нее появляется тот или иной партнер? Вот как было у вас в рамках ваших программ? Пожалуйста, Наталья Гончар, можно с вас начать? 

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– Спасибо за вопрос. Хотелось бы  сделать небольшой референс на предыдущую сессию, когда один из выступающих сказал, что он предлагает изменить наш традиционный треугольник партнерства «бизнес–общество–власть» на «русскую тройку», но в его представлении бизнес – это тот коренник, который, в общем, вытягивает всех. А вот когда бизнес или один из партнеров – тот, который вытягивает всех, мне кажется, что это уже не совсем партнерство. О партнерстве мы начинаем говорить, когда каждый отдает максимально то, что может. Это не значит, что все отдают в равных долях, потому что мы все прекрасно понимаем, что ситуации бывают разные. Это говорит о том, что люди объединены одними целями, у них одни и те же, собственно говоря, задачи, они могут быть у каждой организации более расширены, но основное – это свое. И им нужно эти цели наиболее эффективно решить.

Если говорить о нашей программе, то  в нашем случае, первым был кит. Потому что наша программа называется «Программа мониторинга серого кита», и не просто кита, а серого кита охотско-корейской популяции. Два крупнейших нефтегазовых проекта «Сахалин-1», который нефть и газ реализует, и «Сахалин-2» мы реализуем на шельфе Охотского моря. И в плане пакета освоения нам досталось замечательное соседство с серым китом. Как социально ответственные компании, как экологически ответственные компании, мы понимали, что нам предстоит обеспечить максимальную безопасность этого соседства, и обе компании с 1997 года предпринимали усилия в этом направлении. Но не только как ответственные, а, как и разумные компании, мы поняли, что, поскольку у нас один регион, один субъект и один объект, то лучше, конечно, объединяться. С 2002 года у нас совместная программа мониторинга серого кита. Программа, которая больше напоминает детектив, потому что много было загадок, много чего решено. Если будет время, мы более предметно об этом поговорим, а пока я, наверное, Маргарите передам слово.

МАРГАРИТА ЦОЙ:

– Добрый день, дорогие участники этого прекрасного форума. Я в первый раз на Общероссийском гражданском форуме. И темы, которые здесь поднимаются, мне кажется, что они очень свежи. Тема феминизма, сейчас вот только сессия закончилась, и тема счастья. И мне кажется, абсолютно органично здесь встраивается и тема социальных проектов и партнерства, потому что любое партнерство – это, прежде всего, человеческие отношения. И если два партнера между собой не могут договориться, не могут выстроить коммуникацию, не могут понять потребности друг друга, партнерство не состоится. 

Если отвечать на вопросы Александры, – что становится первым, а что последним, – я думаю, что в любой социальной инициативе, прежде всего, начинается всё с проблемы и с понимания необходимости что-то делать. Потому что любой социальный проект делается для того, чтобы улучшить или как-то решить некую социальную проблему. Здесь все пошло от осознания проблемы, которая действительно существует. Потому что охотско-корейская популяция китов находится на грани исчезновения, – считалось так в те времена, – и, конечно, эта проблематика была настолько остро актуализирована и экологами, и представителями некоммерческих организаций, что, конечно же, как правильно отмечалось предыдущим оратором, мы, как социально ответственный бизнес, не могли не ответить на эти вызовы общества. Таким образом, это подвигло нас к тому, что мы вместе, оба оператора проекта, смотрели в одну сторону, потому что мы хотели решить эту проблему. И это главный толчок, и это определяющее для поведения любого социально ответственного бизнеса, мне кажется.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Большое спасибо, Маргарита Цой. Инна, можно вопрос к вам? Получается, что компания «Катрен», как фармацевтическая компания, объединяет вокруг своей деятельности другие компании. Так ли это, или у вас все-таки немножко по-другому расставлены приоритеты?

ИННА ПРОХОРОВА:

– Если вернуться к вашему первому вопросу: что было первично, – было партнерство, и затем появилась идея какой-то совместной акции, совместной помощи, или же была идея, а затем мы стали искать партнеров? В нашем случае было и так, и так, поскольку мы в этой номинации представлены были дважды. Сначала была программа «Здоровая семья», а в этом году «Партнерская благотворительность» – так называется программа. 

В случае с «Партнерской благотворительностью», – это наша старая программа, ей уже 10 лет, – у компании «Катрен» действительно много партнеров среди фармацевтических компаний как производственных, так и среди аптечных сетей. И руководство нашей компании поставило такую стратегическую цель – развивать отношения с партнерами, помимо основной деятельности, в направлении благотворительности. В общем, тогда это было чем-то таким очень необычным, и нам казалось, это очень прогрессивно. Прямо вау! И мы стали работать в этом направлении. Удивительно было, что компании очень охотно отзывались на любую нашу инициативу, тут же поступали встречные предложения, что давайте еще вот это, а давайте вот это. Недавно мы с Еленой Бершадской (наш партнер, компания «Эгис») вспоминали, как в прошлом году мы проводили одно такое мероприятие, и чья была идея изначально. Мы так и не смогли сойтись во мнении, потому что нам казалось, что у нас это синхронно возникло – один закинул удочку, другой тут же поддержал. В общем, получилось хорошее мероприятие у нас. В этом году мы продолжаем сотрудничество. 

Что касается программы «Здоровая семья», здесь уже где-то через 15 лет работы фонда мы постепенно доросли до понимания, что помощь должна еще быть вот такая, помощь принимающим семьям. Мы вручаем полисы ДМС (Добровольного медицинского страхования), сертификаты в аптечную сеть «Мелодия здоровья», полностью их обслуживаем. Наш партнер – страховая компания «СОГАЗ», которая обеспечивает эти услуги. Здесь мы нашли партнера уже после того, как у нас возникла вот эта идея. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Инна, спасибо огромное. Коллеги, давайте, мы действительно, для того чтобы все понимали, просто по два слова, отвечая на вопрос о партнерстве, озвучим в чем суть программы, которая подавалась на эту номинацию. Ольга Миронова?

ОЛЬГА МИРОНОВА:

– Да, конечно. У нас была и продолжается программа грантовый конкурс «ОМК-партнерство». Так как мы – металлургическая компания, мы работаем в моногородах, у нас нет такого крупного бизнеса, у нас была просто стратегия – вовлечение в наши программы КСО и благотворительности всего бизнеса, который и существует в моногородах и на территориях. И поэтому совершенно спокойно, когда реализуем грантовый конкурс, мы приглашаем любой бизнес принять участие в экспертном совете. Чаще всего это банки, которые являются зарплатными и являются нашими партнерами. И в 2016 году в результате вот этого экспертного конкурса «Металлинвестбанк» поддержал два проекта – в Чусовом и в Выксе. И надо сказать, что банкам это как бы и PR и GR, потому что у нас грантовый конкурс, который идет в партнерстве с местной администрацией. Совершенно понятно, что они вовлекаются и в другие наши программы, мы их потихоньку вовлекаем в наше корпоративное волонтерство. Мы это делаем как сами (business to business), так и через наш корпоративный фонд «ОМК-Участие». На этой неделе проходит акция совместно с «Объединенной энергетической компанией» и с «Техноэкспорт» – волонтерское мероприятие в центре Блохина. Точно так же у нас проходят донорские акции, и все наши партнеры вовлекаются в эти вещи. Также у нас было партнерство на «Душевном базаре», потому что это очень хорошая площадка для  совместных партнерских проектов, и надо сказать, что у нас «Металлинвестбанк» прекрасно имел доступ к людям, которые завязаны на благотворительности, и продвигал свои благотворительные карты. 

То есть вариантов взаимодействия много. Грантовый конкурс «ОМК-партнерство» в этом поддержал, например, небольшую металлоломную компанию «Металлснабжение»,   и поддержал проект в размере 250 тысяч. Мы убеждены, что любая программа, которая запускается нами, например, совместно с администрацией, на нее обязательно нужно приглашать тот бизнес, который работает на этой территории. Потому что люди не думают, например, о корпоративной социальной ответственности, если это касается более малого бизнеса. И мы еще продвигаем идею корпоративной социальной ответственности, устойчивого развития, корпоративной филантропии. Фактически это наша миссия.

ИЛЬЯ ПЕСТРИКОВ:

– Компания «РУСАЛ». Наши производственные площадки – металлургические заводы,  предприятия – находятся на большей части территории Российской Федерации в северных и сибирских городах, где долгое время в течение года – зимний период. И зимние виды спорта пользуются популярностью. И для компании одним из наших приоритетных направлений социальной поддержки на территории присутствия являются здоровый образ жизни и спорт. Мы нередко поддерживаем разные спортивные организации. В течение 2015-2016 гг. наши предприятия системно начали получать запросы от локальных спортивных объединений, которые занимаются лыжным спортом – Федерация лыжного спорта, базы лыжные и так далее. И мы узнали от наших партнеров – компании «En+ Group», которая в тех же регионах занимается генерацией электроэнергии на гидроэлектростанциях, и во многих случаях компания «РУСАЛ» является потребителем этой энергии, что и к ним такие же запросы поступали. Поэтому, вместо того чтобы откликаться исключительно на запросы (чем компания не занимается уже более 15 лет, наверное, у нас вся благотворительность носит системный характер),  было принято решение подумать о проекте. И летом 2016 года обратились вместе компания «РУСАЛ» и «En+ Group» к профессионалам – к Федерации лыжных гонок России и к Некоммерческому партнерству «Гонка чемпионов», руководитель которого сидит напротив меня в первом ряду. Был разработан проект, который получил название «На лыжи», и дальше уже его структура, деятельность в рамках него была разработана с помощью профессионалов. Поэтому я попросил бы несколько слов еще добавить вот Александра.

АЛЕКСАНДР ПАК (руководитель НК «Гонка чемпионов»):

– Это здорово, что «РУСАЛ» считает нас большими специалистами. Я работаю в спорте очень давно. Нначинал я с баскетбольного клуба ЦСКА, и в итоге я в спорте уже 19 лет. Я работал и в Союзе биатлонистов России, и в большом ЦСКА, где 40 видов спорта, и я могу сказать, что большой бизнес – любой большой бизнес – должен быть социально ответственным и должен поддерживать спорт. Спорт – это не футбольные команды, которые выступают, играют. Спорт – это начиная от детей и заканчивая спортом высших достижений. И то, что «РУСАЛ» с «En+» такую программу развивают на огромной территории, – это очень большой плюс. Нам очень понравилось, что они обратились к нам, назвав нас экспертами. Мы разработали проект и у нас есть мозговой штаб, где мы практически еженедельно корректируем нашу стратегию. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Спасибо большое. Екатерина, у вас немножко другой опыт.

ЕКАТЕРИНА  ФИЛАТОВА:

– Да. Мне хотелось бы сказать, что в большинстве случаев эффективное партнерство возникает тогда, когда компания понимает, что она сможет решить актуальную социальную проблему, только объединившись с кем-то и, только получив такой синергетический эффект, цель может быть достигнута. Проект «Поколение», который мы реализуем уже пятый год, за это время стал настоящей работающей системой, коллаборацией власти, бизнеса и общества для решения социальной проблемы для предоставления равных возможностей для образования и творческого развития для детей со всей страны, где бы они ни жили, какой бы ни был социальный статус родителей и так далее. 

Как мы к этому пришли. Изначально мы - оператор связи. Сейчас очень много (и до этого очень много было) разговоров о том, что в Интернете очень много вредной информации, которая вредит детям, их нужно ограждать.  Своей миссией мы видим не только ограждение детей от такой информации, но и создание позитивного контента. И,  обладая цифровыми инструментами, в которых у нас уже есть большая экспертиза, мы поняли, что нам нужно привлекать другие компании, творческих людей, некоммерческие организации, другой бизнес, чтобы создавать такой позитивный контент. Так вокруг нас объединилось уже больше 150 известных мастеров, творческих партнеров, творческих организаций, таких как Третьяковская галерея, «Ералаш», - очень-очень разные партнеры, которые разделяют нашу идею и хотят такие образовательные программы для детей создавать. Что мы даем? Мы создали площадку, на которую ребята могут заходить, обучаться удаленно, проходить мастер-классы, становиться частью большого благотворительного движения, о котором я сейчас тоже расскажу. МТС не обладаем компетенциями, как детей образовывать, как творческую составляющую в них развивать. Всю образовательную часть делают наши партнеры, которые полностью берут на себя всю эту функцию. Дети могут развиваться по 15 разным направлениям творчества, и мы сейчас развиваем эти направления, начиная от вокала и хореографии и заканчивая дизайном одежды, робототехникой и так далее. Вот такое партнерство набирало обороты. Чем мы еще решили привлекать детей? Тем, чтобы они не только развивались творчески и делали что-то для себя, но мы придумали уникальную благотворительную механику, чтобы детей вдохновлять. Каждая загруженная работа на сайт проекта, каждый репост в социальных сетях, каждый лайк за работы мы превращаем в баллы, эти баллы в конце года мы переводим в настоящие деньги и как компания МТС направляем на благотворительность – на лечение детей. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Екатерина, а подскажите, пожалуйста, это ваша инициатива была или некоммерческая организация пришла к вам и предложила подобный проект?

ЕКАТЕРИНА  ФИЛАТОВА:

– Это была наша инициатива. У нас появилась идея, что мы хотим использовать наши цифровые инструменты для того, чтобы развивать благотворительность, развивать творчество и так далее. И мы подумали: как мы могли бы это сделать? У нас возникла такая идея, и вокруг нас, конечно же, уже были и благотворительные фонды, с которыми мы постоянно работаем, вокруг нас были и творческие партнеры, которые раз за разом обращались к нам с какими-то предложениями, и вот мы решили объединить все это вот такой большой идеей. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– То есть в данном случае компания стала локомотивом подобной истории?

ЕКАТЕРИНА  ФИЛАТОВА:

– Да, мы объединили это вокруг себя, но сейчас уже понимаем, что это движение живет не только за счет нас и не столько за счет нас, сколько за счет этой коллаборации. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Коллеги, сегодня в начале разговора произнесена была фраза относительно того, что такое партнерство: когда есть кто-то первый, это не партнерство, но, тем не менее, кто-то должен начать. Вот в данном случае у вас был кит, было проще. Когда есть история, например, как у МТС, когда есть история, как у «Катрен», когда есть история, как у ОМК, – ну, безусловно, должен быть локомотив. И локомотивом обычно бывают либо компании, либо фонды. Как в вашем случае и как вам кажется, какие здесь риски? Потому что, безусловно, когда мы говорим про партнерство, тут появляется история лидера. Как вы решаете в данном случае этот вопрос?

ОЛЬГА МИРОНОВА:

– Мы нормально решаем это, потому что должны быть интересы, да? Вот, например, мы с компанией «Сигура» находимся в одном моногороде. Людей там больше не будет, у нас будут получать одни и те же. Поэтому целесообразно объединиться и войти в экспертные советы. Либо мы усиливаем программу социального предпринимательства, а они продолжают грантовый конкурс более осознанно. Всегда бизнес договаривается. Если не договаривается – значит, ничего не получается. 

Со стороны НКО. НКО тоже может быть локомотивом, потому что она может предложить и объединить. Вот эту конкурентную тенденцию. Бизнес всегда будет конкурентен, вот всегда, поэтому главное – просто учитывать интересы. То есть они не совпадают. НКО может быть неким таким буфером. И если это интересно другим сторонам, другим бизнесам, у нас, например, вот фонд «ОМК-Участие», он может привлекать на свои площадки совершенно разный бизнес. В их мероприятиях участвуют и «Нестле», и «Объединенная энергетическая компания», «Металлинвестбанк» и так далее. Поэтому такой вариант.

ИЛЬЯ ПЕСТРИКОВ:

– В нашем случае не было риска какой-то конкуренции за лидерство. Дело в том, что компании, инициировавшие проект «На лыжи» («РУСАЛ» и «En+ Group»), действуют на разных территориях. Мы, бывает, в одном субъекте, но разные локации – разные города, моногорода, поселки и так далее. Поэтому в каждом из них выступала своя присутствующая компания, нередко градообразующее предприятие. В этом смысле рисков не было. Но в целом партнерство компании «РУСАЛ» практикует многие годы, и у нас тоже действует корпоративный благотворительный фонд – «Центр социальных программ». Вокруг социальных проектов стабильно более тысячи различных партнеров, потому что в каждом из регионов их десятки, а регионов у нас тоже много. Безусловно, партнерство – это ключевое. Во-первых, база для сохранения стабильности социальных усилий и инициатив как бизнеса, так и решения проблем в регионе территорий. Потому что не секрет, что у нас в стране практически нет, за редким исключением, бизнесов, которые были бы исключительно профит ежегодно и по нарастающей. Разные бывают конъюнктурные изменения, рыночные, санкционные и так далее. Поэтому партнерство, безусловно, позволяет искать общую проблематику и какие-то общие вещи. Например, в нашем случае с профессиональной организацией «Гонка чемпионов». Мы не обладаем знаниями, но мы умеем производить металл, «En+» умеет производить энергию, но осуществлять спортивные проекты в сфере лыжных гонок мы все точно не умеем. Поэтому профессионалы тут дополняют своими компетенциями. Мы вместе определяем приоритеты, куда идти, как организовать, какие организации привлечь. Безусловно, в этом партнерстве есть, а дальше и расширяется – органы власти, спортивные федерации того или иного региона, очень поддержала федеральная Федерация лыжных гонок. Чемпионы различных первенств – и золотые, и серебряные, - были на связи, поддерживали, выезжали на мероприятия в города. И медийные лица приветствовали, помогали продвигать проект в социальных сетях, а это тоже большой охват, порядка 70 тысяч либо непосредственно вовлеченных либо поддерживавших медийную активность людей. Вот такое партнерство, вполне стабильное и без особых рисков по лидерству. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Спасибо большое. Татьяна Авраменко, подскажите, пожалуйста, в ваших программах как вы решаете вопрос лидерства?

ТАТЬЯНА АВРАМЕНКО:

– Программа, о которой меня попросили рассказать,  это плакаты для фонда «Дети-бабочки. Помоги, не касаясь». Такое заболевание, когда детям не очень приятны касания. Можно поднести любую банковскую карту к этому плакату – и списывается 100 рублей. Тем самым, стимулируя и облегчая путь людям, для того чтобы сделать пожертвование. Безусловно, без партнерства этот проект никак невозможно было бы сделать, потому что технология MasterCard, то есть это такое тройное или даже четверное партнерство – технология MasterCard, исполнение «Ситибанка», фонд внес свою часть очень большую. Надо договариваться со всеми, куда ставить эти плакаты, логистика и другое. И еще креативное агентство «Leo Burnett», которое разрабатывало весь этот дизайн. Это была целая командная работа, которую мы вели почти год, чтобы прийти к успеху. 

ИЗ ЗАЛА:

– Можно вопрос? MasterCard берет процент за транзакции? Или отказались?

ТАТЬЯНА АВРАМЕНКО:

– Нет, MasterCard не берет транзакции, но, как вы знаете, любая транзакция, где есть эквайринговая комиссия, это не MasterCard. Но мы ее покрыли, точнее банк заранее покрыл эту комиссию своим пожертвованием. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Спасибо большое. Коллеги, есть ли какие-то комментарии? Тогда, Екатерина, давайте мы выслушаем вас. Как вы решаете этот вопрос?

ЕКАТЕРИНА ФИЛАТОВА:

– Мне кажется, это нормально, что в любом проекте есть какой-то лидер, который драйвит весь процесс, который объединяет вокруг себя людей, и компании, и бизнес, и так далее. Важно просто на самом старте определить, у кого какая функция в проекте, у кого какая роль и кто какие готов вложить ресурсы. Это касается не только денег, это касается и трудовых ресурсов, временных ресурсов, потому что с точки зрения нашего проекта «Поколение М», наши партнеры, они все работают бесплатно. Они принимают участие в проекте просто потому, что разделяют наши ценности. Или, например, работа у творческих партнеров. Они должны оценить те тысячи творческих работ – рисунков (Третьяковская галерея оценивает), вокальных выступлений (Полина Гагарина) и так далее, – которые дети загружают на конкурс. То есть очень большая работа, и люди должны понимать на самом старте, что да, есть такой объем, мы готовы на себя это взять, чтобы дальше не возникало какого-то недопонимания. И если на старте такое соглашение между всеми сторонами получено, то абсолютно нормально, что дальше кто-то один драйвит, смотрит, что все соглашения соблюдаются, что наш проект движется действительно в том направлении, в котором мы договорились его двигать. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Отлично. Вопрос направления – вопрос стратегии. Маргарита Цой и Наталья Гончар, подскажите, пожалуйста, кит, он, наверное, не слишком влияет на процесс? Или влияет? Или есть все-таки третий герой вашего партнерства, который, так или иначе, вам помогает в этом процессе?

МАРГАРИТА ЦОЙ:

– Вы знаете, пока коллеги выступали, я размышляла по поводу того, как мы решаем проблему лидерства. Хотела бы вот небольшую ремарку сделать, что проект, который мы осуществляем вместе, это как бы некая зонтичная тема сохранения и мониторинга серого кита, но есть некоторые проекты, которые мы делаем еще индивидуально. И вот здесь хотела бы привести пример, который ярко иллюстрирует ситуацию с лидерством. Например, один из подпроектов, который мы делали совместно с экологической организацией «Бумеранг» - это проект «Имя кита». Это когда школьники участвовали в образовательной программе, где они изучали кита как явление, как проблему, и плюс, они помогали ученым придумывать имена, которые вносили бы в международный каталог. Так вот, в данной ситуации идея исходила от компании. Мы совместно с нашими учеными-экологами обозначили эту проблему и принесли в компанию «Бумеранг» вместе со своими финансовыми средствами. Но потом естественным образом на стадии исполнения компания отошла на второй план, а впереди выступили сами представители общественной организации, которые все организовали, все придумали, как это все сделать, и полностью вели этот проект. И более того, они его стали развивать, и он вышел за рамки того, что мы изначально думали, он охватил еще больше людей и развился в нечто еще большее. То есть здесь уже очевидно, что на каком-то этапе был один лидер, на другом этапе – уже другой лидер, в зависимости от того, кто на каком этапе важен. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Я так понимаю, социальную проблему гораздо проще описывать, когда партнеров больше. Наталья Гончар, можете эту тему прокомментировать?

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– Да. Во-первых, как вопрос был сформулирован, бизнес, конечно, может партнерствовать с бизнесом, но тогда это будет деловое партнерство, бизнес-партнерство, как ни обзывай. Когда мы говорим о партнерстве в сфере благотворительности, когда бизнес объединяется, мне кажется, что логично, когда появляется кто-то третий, четвертый, пятый и так далее. Если говорить конкретно о программе мониторинга серого кита, которую мы подавали, там очень важным партнером и одним из основных драйверов стали ученые. Потому что, как вы абсолютно правильно сказали, кит за себя сказать не может, но ученые (международные, российские, дальневосточные и федеральные), конечно, могут. И действительно, это была экспертиза, которая объединилась для того, чтобы ответить на очень многие вопросы. Потому что те знания, те гипотезы, которые существовали об этой популяции, они были буквально разбиты просто в осколки. В качестве примера: во-первых, никто не знал вообще, сколько особей в этой популяции, и долгое время вообще считалось, что она исчезла. Потом, когда стали фиксировать особей (про ученых, опять же, мы не говорим про компании, потому что экспертиза у нас, конечно, у науки), думали, что они, если мы представим географическую карту, так как у нас они только нагуливаются, только питаются, а потом уходят в зимнее время  на юг в Корею. Считалось, что охотско-корейская популяция полностью изолирована от калифорнийской (западной). То есть вот все то, что было, практически все развенчано, и наука и человечество получили глобальный научный пласт. В рамках этой программы мы работаем с правительством Сахалинской области. Есть группа по сохранению разнообразия, где компании регулярно отчитываются и об этой программе, и обо всех остальных. А то, что касается серого кита, то создана целая отдельная межведомственная рабочая группа при Минприроды Российской Федерации, куда входят представители многих профильных министерств и ведомств, та же самая наука, те же самые НКО, те же самые компании, и это тот самый случай, когда есть хорошее дело, вокруг чего объединяются, которое дает  подтвержденный результат на протяжении многих лет. Вот в эту орбиту вовлекаются все новые участники. Мы горды сказать, что в этом году к нам присоединилась еще одна замечательная компания «Газпромнефть». Будем надеяться, что это сотрудничество также продолжится. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Спасибо, отличная новость. Инна, я не знаю, кому лучше адресовать – вам или вашей коллеге. Поговорим про деятельность компании «Катрен», потому что именно она участвовала в конкурсе. Вы привлекаете не просто любой бизнес, вы привлекаете бизнес, который является вашими коллегами. И по сути вы выполняете функции инфраструктуры, правильно?

ИННА  ПРОХОРОВА:

– Да, мы даже сначала выбрали для себя такое определение, что мы стали оператором благотворительности в фармотрасли. Но чуть позже мы пересмотрели формулировку, поскольку оператор – это  в нашем представлении такая функция, что мы все берем полностью на себя. То есть все сами придумали, сами сделали, партнеры поучаствовали, но при этом  лидерство, руководство, управление – всё это остается в наших руках. И, наверное, это неправильно. Тем более что партнеры, фармацевтические компании, они по предназначению своему и так компании, которые помогают – помогают здоровью, улучшают качественную сторону жизни. И, естественно, у этих компаний, у сотрудников, также есть это желание участвовать, помогать, оно очень сильное. Мы это знаем. Поэтому мы позиционируем себя как центр притяжения благотворительной помощи – вот эта формулировка более точная. Так как мы все, в общем-то, смотрим в одном направлении с нашими партнерами. 

Фонд «Катрен» является не просто аккумулятором, он является площадкой для дискуссий. Регулярно организовывая круглые столы и собирая участников партнерской благотворительности, он дает возможность обменяться кейсами. То есть понять, а как еще можно помогать. Потому что на самом деле помогать – просто, нужно только начать. И в данном случае мы еще друг от друга берем эти идеи, обмениваемся опытом, заряжаемся энтузиазмом, заряжаем наших сотрудников, которые тоже вовлекаются в эту деятельность. И конечно, это синергия. Я назову это так. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Спасибо огромное. Помогать просто – я прямо сразу поняла, что надо идти к Илье. Илья Пестриков, подскажите, пожалуйста, вот мы говорим относительно безусловных плюсов партнерства. Вместе с тем мы не можем сказать, что подобное партнерство – это такая прямо повсеместная практика, иначе мы бы здесь не говорили о том, что это действительно важно.

ИЛЬЯ ПЕСТРИКОВ:

– Проекты и организации, которые наибольшим образом соответствуют ожиданиям компании, и проекты, которые наилучшим образом и проработаны, и восприняты жителями территорий, где они инициируются, доходят до финального отбора, и дальше эксперты их оценивают и выбирают. Таким образом, мы за годы реализации программы получили ряд устойчивых партнеров, организаций в каждом из регионов, которые отвечают за то или иное направление работы либо с детьми, пожилыми, с семьями и так далее, спортивная сфера, в том числе и лыжные гонки. Это позволяет их вовлекать уже в более системную деятельность. Мы, благодаря ряду таких проектов, на конкурсной основе получили сообщество активных граждан, жителей, организаций, с которыми мы организуем массу других проектов. Вот такой рецепт, например.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Спасибо. Большой конкурс. Коллеги, может быть, есть еще какие-то ответы на этот вопрос? Что можно порекомендовать?

ОЛЬГА МИРОНОВА: 

– Я думала о минусах. Если это два крупных бизнеса, вряд ли ты взаимодействуешь с  ними на своей территории. Они скажут: «А нам зачем?» Вот вопрос. А с «Евразом» уже - ты молодец. Проще, наверное, взаимодействовать внутри холдинга, и все-таки если это крупный бизнес, то бизнес, который является поставщиком. Тогда действительно партнерство выстраивается легко, потому что это общие ценности. Понятны и другие причины, по которым мы выбираем своих партнеров.

Еще у нас партнерство складывается, когда мы сами себе растим партнеров в рамках создания предпринимательства в малых городах. Потому что это получается маломаржинальный бизнес, который готов выступать партнером с крупным бизнесом в решении острых социальных проблем. И это как раз партнерство очень интересное, потому что фактически получается, что мы выращиваем себе. Я всегда говорю, что бизнес должен быть похож на подводную лодку: чем больше отсеков, тем больше непотопляемости. И вовлечение в орбиту, может быть, среднего, малого бизнеса, выращивать, как например, «Ситибанк» выращивает себе социальных предпринимателей – фактически они себе выращивают реальных партнеров, которые делают и территорию, и страну устойчивой.

Абсолютные плюсы в том, что в проекты, мы, например, за счет партнерства увеличиваем грантовый пул, потому что компании вкладываются деньгами, но они получают тоже очень много – они получают PR, GR. Они получают возможность  поддержать целую систему, проект. И это  плюс абсолютнейший, хороший PR всегда. Это же информационный повод отличный для крупной компании, когда кит их объединил. Это шикарный информационный повод, это награда, это партнерство с администрацией, с министерствами – они же сказали про GR. Это действительно очень здорово работает, и это нужно продвигать, показывать, что не обязательно тащить весь воз этой социальной ответственности в регионе, а давать возможность людям, как Том Сойер, «покрутить этой дохлой кошкой», то есть показать, что есть другие формы развития территорий присутствия.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Мы говорим про тех, кто поменьше?

ОЛЬГА МИРОНОВА: 

– И для крупных тоже. Мы затянули в свои сети «Сбербанк». Он тоже является нашим зарплатным банком. Почему бы нет? Можно с разных позиций, но проще выстраивается партнерство все-таки с бизнесом не таким крупным. Но и с крупным тоже возможно, пожалуйста, пример сидит, прекраснейший просто.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Уникальный, я бы сказала.

ОЛЬГА МИРОНОВА: 

– Уникальный, да.

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– Можно ложку дегтя внесу в эту поразительную бочку меда? Конечно, плюсов больше. Но дело в том, что партнерство – не панацея абсолютная. Как Екатерина в начале нашей дискуссии сказала, компании начинают партнерствовать, когда сами что-то не могут сделать. То есть если крупный, большой бизнес может реализовать социальную программу (а в принципе крупный, большой бизнес может это сделать достаточно часто) сам по себе, но никакой PR, GR и так далее не перевесит даже по длительности. То есть это договоренности, это приведение к общему знаменателю и так далее. Когда действительно возникает партнерство бизнеса, это значит, что обе организации, обе компании действительно этого хотят. И тогда получается такая мощная синергия, которая не просто удваивает, а возникает мультипликационный эффект всего.

А по поводу рисков: когда партнерство успешно, оно успешно для всех. А когда оно неуспешно, оно также неуспешно для всех. Поэтому с рисками партнерства обычно борются. Понятно, что бывают какие-то форс-мажорные обстоятельства, но обычно мы о них не говорим. То есть когда у любой программы, даже партнерства неизбежно возникают какие-то проблемы, если это партнерство настоящее, то партнеры все вместе эти проблемы решают. Возможно, появляются новые партнеры. Поэтому плюсов, если это действительно партнерство, больше, на мой взгляд, несоизмеримо, но к партнерству еще нужно дойти.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Очень точное замечание. Давайте мы обратимся к вам. Вы рассматриваете социальных предпринимателей как партнеров, или они все-таки для вас пока благополучатели?

ТАТЬЯНА АВРАМЕНКО:

– Рассматриваем, конечно. Иногда нас спрашивают, растим ли мы своих клиентов – нет, не растим. У нас другая бизнес-модель. В качестве примера могу привести, наверное, всем известный Charity Shop. Когда открылся этот Charity Shop, прошел обучение по нашей программе, а потом оказалось, что это прекраснейший партнер для наших волонтерских проектов. Вот, пожалуйста, это, может быть, не бизнес-проект, но все равно они всегда выходят с нашими проектами. Или, например, у нас были обучающие сессии для сотрудников. И на такие вопросы хочется послушать все-таки не только кого-то внутри или экспертов, мы приглашали социальных предпринимателей, делали с ними панель – шикарно, у нас люди просто были в восторге, потому что это новая внутренняя сила, которой обладают эти люди. Поэтому как сложится партнерство, заранее никогда не известно. Но, естественно, это очень полезно.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Понятно, отлично. Подскажите, пожалуйста, будучи партнером-драйвером, есть ли такое ощущение, что на вас и потенциальные риски, а все остальные в меньшей степени рискуют?

ИННА ПРОХОРОВА:

– Нет, мне кажется, что если мы заявляем компанию как партнера – а мы всех партнеров заявляем, большое паблисити и продвижение в социальных сетях, – то тут риски для всех более-менее равны. Понятно, что, может быть, с точки зрения продвижения где-то. Например, у нас такое интересное сотрудничество с компанией «Евраз», в чем оно сложилось? «Евраз» - не творческая организация, это компания, у которой есть множество своих предприятий, и у них есть потребность проводить все больше и больше социальных программ в конкретных городах. Мы сосредоточились с первым таким проектом в Междуреченске, это моногород, и они поняли и мы поняли, что мы со своей стороны никак бы не дотянулись до этого города физически. А «Евразу» в этом городе интересно внедрить нашу механику, нашу платформу, чтобы люди тоже могли ею пользоваться. И объединив эти усилия, получилось, что два крупных бизнеса, по величине один другой не превосходят, решили такую активность сделать.

И по тем результатам, которые мы видим, действительно для Междуреченска это стало своеобразной изюминкой, что к ним начали приезжать те наши мастера, которые работают в проекте, уже информация не только онлайн, но в офлайне. Они начали вовлекаться в это большое благотворительное движение, и у нас получился такой синергетический эффект. Когда мы понимаем, что конечно, во всех мероприятиях есть моменты, форс-мажоры, мы их решаем совместно. И тут, конечно, «Евраз» и мы несем одинаковую ответственность перед нашими аудиториями.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Такое бывало когда-то у вас, чтобы вы понимали, что это риск?

ИННА ПРОХОРОВА:

– Я понимаю, что риск – если мы останемся без партнеров, мы рискуем больше всего, если ни один партнер не согласился бы поддержать благотворительную программу. Для нас партнерство – это не просто ради партнерства, а все-таки первоначальная цель – масштабировать помощь. То есть, чтобы мы могли ту помощь, которая у нас есть, оказывать везде. Партнеры и их участие позволяет это делать.

МАРГАРИТА ЦОЙ:

– Одна ремарка. Правильно здесь все отмечали, что партнерство возникает тогда, когда организации нуждаются в ресурсах друг друга. Когда проект настолько масштабный, как в нашем случае, одна компания, наверное, не смогла бы его профинансировать, потому что речь идет о десятках миллионов долларов. А в других ситуациях у кого-то есть критические компетенции, без которых обойтись в этом проекте невозможно, и вам по-другому никак его не реализовать.

Что касается рисков партнерства, здесь уже упоминали, есть конкурентные ситуации, когда компании не очень бы хотели входить в один проект со своими конкурентами. Но есть другие ситуации, о которых я хотела упомянуть, как было это у нас. Как раз нам очень нужен был партнер, у которого был доступ к определенной технологии, и мы вроде бы сначала договорились, что мы будем делать это вместе, и они войдут в один из наших проектов именно со своими технологиями, программным обеспечением. Мы объявили об этом широко, мы это пиарили, мы как-то помогали этой компании заслужить определенную репутацию. Но, к сожалению, наши партнеры в течение трех лет никак не могли выполнить свои обязательства, при этом получали все репутационные дивиденды от этого. И мы в определенной степени уже приняли на себя риски, потому что тот проект, в котором было завязано много людей, они уже задавали нам вопросы: «Вы же обещали нам». Поэтому риск существует, и надо понимать, что когда ты идешь с кем-то в партнерство, ты должен быть стопроцентно уверен в своем партнере. В итоге мы дошли до самого высокого руководства в этом проекте, и через три года они все-таки выполнили свои обязательства, хотя нам пришлось приложить экстраусилия, и в основном это за наш счет произошло.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– То есть это было дороже.

МАРГАРИТА ЦОЙ:

– Да.

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– Риски, конечно, есть. Говорили уже сегодня о том, что нужно быть уверенным в партнерах. Что дает нам уверенность, что в личной жизни, что в бизнесе? Во-первых, время, во-вторых, положительный опыт. Когда ты имеешь и то, и другое, поэтому ты в партнерство входишь. Я не призываю, что нужно 20 лет ждать, а потом выходить замуж. Я по поводу того, что должны быть какие-то временные границы. Например, немножко отходя от той программы, которую мы сегодня представляем, у нас есть Фонд социальных инициатив «Энергия», и там несколько уровней финансирования. Вот партнерский проект – это высший уровень. То есть сначала можно получить грант, потом целевой проект, потом партнерский проект. Это и есть некий механизм выращивания партнеров. Понятно, что та программа, которую мы представляем сегодня – это намного большие деньги, намного большие риски. Но мы в партнерах уверены, что мы разделяем не только финансовые обязательства, но все риски, и руководим процессом. Но хочу сказать, сегодня уже говорила, не только мы, но и другие партнеры есть из других секторов, и именно это делает, наверное, наш ковчег таким устойчивым.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Если нечего добавить, у меня есть еще один вопрос. Партнеров мы называли – власти, другие компании, других доноров как дополнительные ресурсы. А что касается некоммерческих организаций, мы пока говорили только про компетенции. А что касается именно наличия некоммерческой организации как такого громоотвода? Есть ли такое, случалось ли? В принципе мы в первую очередь говорим про партнерство через фонды. Так ли это?

ОЛЬГА МИРОНОВА: 

– Завтра «Душевный Базар». Вот вам, пожалуйста, некоммерческая организация, которая объединила черных металлургов, цветных металлургов, парочку фармацевтических компаний – и ничего, абсолютно нормально. Причем там сектор не только B2C, там B2B. Вот вам прекраснейшее партнерство. Кстати, пользуясь случаем, приходите завтра. «Норникель» будет показывать различные спектакли и не только. «Гостиный двор», Ильинка, 4 – welcome. И «Русал» тоже завтра будет. Поэтому прекрасный пример, когда есть тиражируемая площадка. Мы 15-го числа такую же благотворительную ярмарку проводим в городе Выкса Нижегородской области, где у нас партнеры – наши предприниматели, власть, все некоммерческие организации, которые можно пересчитать по пальцам в маленьком моногороде.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Да, но у меня другой вопрос. Считает ли бизнес, который участвует в «Душевном Базаре», другой бизнес своим партнером? Или все-таки партнерство с «Душевным Базаром»?

ОЛЬГА МИРОНОВА: 

– Наверное, больше партнерство с «Душевным Базаром». Но может быть и другой вариант, когда в том же самом «ОМК-Участие» нас объединяет другой бизнес, и тот же «Металлинвестбанк» и мы являемся партнерами по зарплатной программе. Почему нет? Разные формы могут быть. Настолько все пластично может быть и разнообразно, никаких жестких рамок.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Есть ли что-то добавить?

ИЛЬЯ ПЕСТРИКОВ: 

– Если можно. Мы в проекте «На лыжи!» выбрали в качестве оператора проекта именно некоммерческую организацию. И когда мы говорим о некоммерческой организации, это не только такая традиционная социальная сфера, когда работают с семьями, с нуждающимися. В данном случае была НКО, которая профессионально развивает спорт, имеет большие компетенции и наработки. И то, что именно некоммерческая организация была оператором проекта, она уже в свою очередь выходила в контакт с поставщиками, с другими партнерами, на другие бизнесы, и администрации, и федерации, у которых множество этих компетенций. Когда бизнес сам что-то инициирует, проводит, реализует - это безусловно имеет окраску, связанную с ним. Это кого-то привлекает, кого-то, может быть, ограничивает. А если оператором является некоммерческая организация, то у нее совершенно другое позиционирование в обществе, на рынке и так далее, и поэтому другие могут быть плюсы и бенефиты для проекта.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Александр, добавите?

АЛЕКСАНДР ПАК (руководитель НК «Гонка чемпионов»):

– Да. Я скажу, что одно дело, если кто-то, допустим, представитель крупной компании, крупного бизнеса обратится к техническим партнерам спортивной экипировки, или в федерации какие-то, или в министерство. Конечно, к ним уже отношение такое: у ребят есть деньги, значит, можно что-то поджать, ужать, откусить. Если благотворительная или некоммерческая организация занимается, то здесь уже – ну что, у нас денег нет.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Коллеги, мы все-таки говорим про партнерство бизнеса и бизнеса, и мы говорим про результаты. Мы понимаем, что результат чаще всего аккумулированный выше. А как мы его считаем, кто в этом партнерстве какую функцию и какую роль играет? И как мы договариваемся о том, какой же все-таки результат? Потому что мы можем померить по-разному.

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– Предыдущий вопрос связан с этим. В нашем случае достаточно четкий результат, более того, он верифицируется, как я уже сказала, и межведомственной рабочей группой, и учеными, и так далее. Возвращаясь все-таки к роли НКО, которые тоже могут верифицироваться. Понятно, что это должна быть НКО с безупречной репутацией, которая заслужила право быть этим гарантом качества.

В нашем случае – у нас на самом деле много организаций. Это Международный союз охраны природы, отдельно хотелось бы рассказать о замечательной организации WWF, Всемирный фонд дикой природы. Сейчас он как-то, по-моему, по-другому немножко называется, но не суть. WWF, который на протяжении многих лет заслужил свою репутацию, и самим фактом своего участия в проекте он говорит не только то, что мы даем свою экспертизу, и так далее, но он подтверждает, как в одном из интервью один из его руководителей сказал – экологическую безопасность проекта. Вот еще одна роль НКО.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Коллеги, кто-нибудь добавит?

ИННА ПРОХОРОВА:

– Конечно, мы, прежде чем беремся за любое совместное мероприятие, сразу определяем, чего мы хотим достичь этим мероприятием, какие у нас цели. Посчитать все несложно, мы таким образом видим, скольким детским домам, на какую сумму была оказана помощь. Сложнее здесь, наверное, оценить эффект от этой помощи. Что еще? У нас программы долгосрочные, то есть это не проекты, когда мы завершили начатое и подводим итоги, наша оценка носит периодический характер.

ЕКАТЕРИНА ФИЛАТОВА:

– Здесь тоже вопрос в том, что понимать под результатом. Есть какая-то общая социальная функция, которую мы несем, и социальный проект и его социальные результаты. И конечно же, у каждого партнера, который вовлечен в проект, есть какие-то дополнительные бенефиты, которые он от этого получает. То есть если к нам присоединяются власти в конкретном регионе, то для властей это возможность развития культуры непосредственно на территории с помощью инструментов, которые мы предоставляем. Для бизнеса, который присоединяется, в том числе это репутационная составляющая, это PR, GR – то, о чем мы говорили. И много таких составляющих, из которых весь успех и оценка того, насколько успешными будут проекты, составляется.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Но мы говорим сейчас про репутационные эффекты, а я больше говорю про социальные эффекты по поводу того, как именно.

МАРГАРИТА ЦОЙ:

– Я думаю, что в нашем конкретном случае, как Наталья Гончар сказала, все началось с кита. Какая была проблема? Было мнение, что китов становится меньше, они вымирают. Как результат нашей программы, выяснилось, что их меньше не становится, а фактически на самом деле их популяция растет. Вот вам и эффект.

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– Буквально продолжая то, что сказала Маргарита Цой. В качестве примера из предыстории. В начале программы, мы проводили на севере Сахалина общественную встречу, и мы рассказываем на этих встречах не только о производственной деятельности, но и о социальной деятельности. И встает человек (это конец 90-х) и говорит: «Вы знаете, благодаря вам у меня появилась мечта». Мы замерли, потому что регион сложный. Говорит: «Я в следующей жизни хочу быть серым китом. Потому что вы вбухали столько денег. Вот если бы вы…» – и дальше начинается длинная сентенция о том, что нужно помогать людям, а не животным.

Как сказала Маргарита Цой, программа такая структурированная, что там посчитать можно все, начиная от количества береговых наблюдений, результатов и так далее. Вот, мне кажется, один из самых главных социальных эффектов – это то, что эта проблематика, в принципе сохранить биоразнообразие морских млекопитающих, и серого кита в частности, как краснокнижного вида, она получила распространение, в первую очередь на Сахалине. У нас люди понимают и воспринимают эту проблематику совсем по-другому на Дальнем Востоке, в стране и так далее. То есть этот кейс действительно входит в сборник лучших, и в международных изданиях, и в российских, и обсуждается. Сейчас я на самом деле не знаю, как Минприроды это сделает, подзаконные акты не могут это сделать, но в качестве рекомендации – использование лучших практик, и так далее.

От этого большого проекта рождаются другие, в том числе «Сахалин: человек и море», еще один проект, который был представлен на «Лидерах корпоративной благотворительности». И это уже о создании группы волонтеров, которые своей целью ставят помощь морским млекопитающим, попавшим в сложную жизненную ситуацию.

ИЗ ЗАЛА:

Пример измеримого эффекта для бизнеса. Потому что бизнес с одной стороны, конечно, должен нести социальную ответственность. Это то обязательство, которое мы даем, начиная наш бизнес, если это крупная компания – в особенности, мы даем обязательство перед обществом нести пользу, нести ответственность за то, что мы делаем. А с другой стороны в любом бизнесе есть такие аспекты, как корпоративная культура. И мы понимаем, что это настолько тонкая материя человеческих взаимоотношений, сотрудник не только должен понимать, как ему работать и какие у него задачи, он должен видеть смысл, во-первых, того, что он делает, и он должен видеть смысл той деятельности, которую компания несет. И в частности, мы как раз, начали взаимодействие с благотворительным фондом, параллельно начали проект волонтерства, то есть вовлекали наших сотрудников в те проекты, которые мы инициировали и которые мы проводим. В частности, во всех регионах, где проводились акции и проекты, направленные на социальную адаптацию детей-сирот, мы вовлекали своих сотрудников. На прошлой неделе это вылилось в то, что компания «ЭГИС» была признана лучшим работодателем года по версии международного лидера в HR-консалтинге Aon Hewitt, потому что вовлеченность сотрудников составила 90%. Это высочайший рейтинг, если учитывать, что 62% – это средний рейтинг. Я в данном случае не исключаю то, что эта активная социальная позиция компании в области благотворительности также повлияла на эти результаты.

ОЛЬГА МИРОНОВА: 

– Профессионально-экономический эффект. Мы оценили, проведя грантовый конкурс, куда мы вовлекали наших партнеров, сам экономический эффект. Получилось, что на каждый вложенный рубль у нас 3,4 рубля. И мы смотрели, что происходит с самими благополучателями, что происходит с некоммерческим сектором, что происходит с сотрудниками, потому что у нас мини-гранты для сотрудников. И конечно, мы использовали эту отчетность для работы с нашими партнерами. Мы показали, насколько их вклад можно монетизировать. И я думаю, что в 2019 году у нас партнеров будет больше, потому что они видят то, что происходит с территориями присутствия, что происходит с теми людьми, которые живут в этом городе, что происходит с их сотрудниками, которые получают различные навыки, и как они оценивают свое развитие даже в результате участия в этой программе. Поэтому все, конечно, можно посчитать, главное – задаться целью. И самое интересное – показать, что этот механизм системной благотворительности, вовлечения партнеров – он эффективнее разовой помощи.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Я правильно понимаю, что вы на себя берете эту функцию – посчитать?

ОЛЬГА МИРОНОВА: 

– Да, посчитать мы берем на себя. Эта функция партнеров, они участвуют в той же самой оценке.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Как стейкхолдеры?

ОЛЬГА МИРОНОВА: 

– Как стейкхолдеры, мы партнеров рассматриваем как стейкхолдеров.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Илья Пестриков, вы хотели добавить.

ИЛЬЯ ПЕСТРИКОВ: 

– Я хотел сказать, что наш лыжный проект позволил разнообразить, безусловно, социальный вклад компании на территории присутствия, потому что к этой сфере мы ранее не подходили так целенаправленно и системно. И в результате социальный эффект составляет и физическую инфраструктуру – есть спортивные объекты, лыжные базы, трассы, обученные тренеры. Потому что, наверное, последние 20 лет никто системно переподготовкой тренеров в лыжных гонках в регионах не занимался. Этот вид спорта и вовлечение туда людей, детей, семей и так далее упал. И у нас обновляемость спортсменов национальной сборной и региональной сборной тоже была критически недостаточной. В последние годы мы видим, что, несмотря на какие-то конфликтные ситуации с Антидопинговым агентством, все равно наши российские спортсмены занимают призовые места на этапах международных соревнований, европейских и так далее. У нас очень большой подъем подросткового участия в лыжных гонках, в рамках проекта организованы первенства, обучены тренеры. В общем, растет интерес. И поскольку этот гражданский форум посвящен теме счастья, то не поверите, сколько счастья езды на морозном воздухе, всей семьей поучаствовать в празднике, который организован в рамках проекта «На лыжи!». Всех приглашаю.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Татьяна Авраменко, у меня к вам тоже вопрос. Скажите, пожалуйста, когда вы говорите про результаты данного партнерского проекта, что для вас, для вашей компании результат?

ТАТЬЯНА АВРАМЕНКО:– Данный проект очень легок для понимания, увеличение количества пожертвований – это и есть результат. Все партнеры это понимают, и это всеми движет. А вот когда какая-то программа более сложная, например, возьмем развитие социального предпринимательства – тут уже сетка оценки очень сложная, и не все партнеры, которые участвуют, это понимают. И я могу сказать, что очень часто так бывает, мы не хотим, например, запрещать или как-то ограничивать наших НКО-партнеров в том, чтобы они привлекали еще партнеров. Но в итоге, кроме социального эффекта, как мы знаем, компании получают еще и другие эффекты – PR, GR и так далее. И очень часто получается так, что неравноправно, прямо скажем, несоизмеримо с вкладом. Получается, вложили по-разному, а эффект получили одинаковый. 

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Вы опередили мой последний вопрос, на который, наверное, однозначно никто не ответит, но постарайтесь из собственного опыта. Как вам кажется, проще или легче пиарить партнерские проекты?

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– Проще и легче пиарить хорошие проекты, вне зависимости от того, партнерские они или не партнерские. Если есть, что сказать, то да, но если углубляться и говорить, что у каждого партнера свой ресурс, если в партнерах, условно, федеральное министерство, то иногда просто участием в каких-то федеральных мероприятиях можно потенциально добиться большего. На самом деле главное не это.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Тут есть вилка, я специально сказала про проекты, а не про компании.

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– Я имею в виду проекты, конечно. Но когда вы выходите и начинаете рассказывать про проект, вы в любом случае называете партнеров. Мы же приличные люди. Поэтому вне зависимости от того, какой партнер выходит и начинает рассказывать про проект, наверное, одно из первых, что он делает – он рассказывает о том, что мы это делаем вместе. А с точки зрения пиара, наверное, это проекту придает большую ценность. Но опять же, помните, в рекламе: «Неважно, какая на тебе шапка, важно, что ты моя дочь». Главное, какой проект, а шляпки и прочие аксессуары в виде пиара, наверное, вторичны.

ЕКАТЕРИНА  ФИЛАТОВА:

– Мне кажется, безусловно, уже правильно сказали про аудиторию, чем больше проектов вовлечено, хороших проектов с позитивной репутацией, тем больше значимости это проекту придает, тем больше потенциальная аудитория, которая есть, все аудитории каждого проекта объединяются. И, как говорили, когда власти участвуют, гораздо проще информировать людей, вовлекать их в проект. Используя все эти инструменты, получается, что именно вовлечение людей гораздо шире, чем если только этот проект выполнять один. Плюс то, что мы говорили про эффект. Мне кажется, наивысший социальный эффект, который можно получить от любого проекта – это какие-то конкретные поведенческие изменения, которые происходят в жизни людей. Конечно, это очень сложно оценить, мы не можем это посчитать конкретно, но если мы видим, что после того, как проект реализован, что-то в жизни людей поменялось, то это, мне кажется, самое важное, что может быть с точки зрения социальной.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Отлично. Коллеги, есть что добавить? У меня вопрос к залу. Коллеги, поднимите, пожалуйста, руки, кто знает другие примеры партнерства бизнеса и бизнеса в социальной сфере? Те, кто поднял руки, подойдите ко мне, пожалуйста, в конце. А всем остальным огромное спасибо. Теперь вы знаете про шесть замечательных кейсов. Есть ли желание прокомментировать? Пожалуйста.

ТАТЬЯНА СЕЙФИ:

– Меня зовут Татьяна Сейфи. Я представляю исполнительную власть Хабаровского края. Но поскольку я сейчас в отпуске, могу себе позволить чуть больше, чем в рабочие дни. Я бы хотела поправить, может быть, ошибку целого государства (уж извините, я представляю все равно именно государство) и поблагодарить бизнес. Тут Чубайс сказал, что ни общество, ни государство до сих пор не оценило роль бизнеса. Я хочу поблагодарить бизнес, в том числе тот бизнес, который работает на территории Дальнего Востока и в Хабаровском крае.

И второй момент. Уважаемые коллеги, мы все равно говорим про партнерство. Я понимаю, что бизнес и бизнес. И все-таки в этом году в рамках Гражданского форума Хабаровского края мы пытались тестировать тему про межсекторное социальное партнерство, более или менее тема как-то прошла. Но я абсолютно точно знаю, что региональные власти сегодня, безусловно, учитывают роль бизнес в развитии экономики и понимают его роль, но многие из регионов (и я говорю сейчас про собственный край) очень плохо понимают роль социальных и благотворительных программ в экономике региона. И я думаю, что на это бизнесу нужно обратить внимание, потому что я боюсь, что драйвером здесь тоже придется выступать бизнесу, и искать каналы и информирование, и делать, может быть, первые шаги.

Хотя я тоже понимаю, здесь есть риски. Безусловно, я понимаю, что бизнес – это та корова, отнюдь не священная, а скорее дойная иногда. Так часто бывает для региона. Но, тем не менее, это проблема. Хотелось бы все-таки, чтобы эти шаги были – на пути к развитию партнерства, межсекторного партнерства и продвижения идей корпоративной благотворительности. И мы надеемся, что это все-таки будут шаги навстречу друг другу. Спасибо большое.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Большое спасибо, Татьяна Сейфи. Татьяна Сейфи, между прочим, из года в год является экспертом жюри «Лидеров корпоративной благотворительности». Я слышала краем уха про вопрос, давайте он будет один.

ИЗ ЗАЛА:

– Спасибо вам огромное за сегодняшнюю лекцию, очень приятно было всех слышать. Пользуясь случаем, Катя, спасибо огромнейшее. «МТС» нам в этом году помогла, она приняла участие в акции помощи нуждающимся, детям из семей с тяжелой жизненной ситуацией, подготовила к школе. Маленький вопрос, Наталья Гончар сказала, что «мы берем проверенных партнеров». Скажите, есть ли шансы у акул бизнеса работать с молодыми НКО, совсем молоденькими? Если, например, НКО юридически молодое, а уже есть история.

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– Вопрос не в том, работать или не работать, потому что у любого бизнеса есть механизм, когда есть некий отбор. Это действительно конкурс, результат которого зависит от качества заявки. Условно, если даже замечательное НКО, которое мы знаем двести лет, пишет заявку, которая не удовлетворяет нашим требованиям, заявка поддержана не будет. Но, безусловно, рассматриваются все заявки, мы собираем экспертные мнения.

ИЗ ЗАЛА (представитель компании «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд.»):

– Или просто цифрами тогда. Если говорить о новичках, и именно новичках, которые появились на Сахалине, в нашем конкурсе два последних года 30% победителей – это новые организации, которые существуют максимум три года.

НАТАЛЬЯ ГОНЧАР:

– И хотелось бы отметить, что мы много сделали для того, чтобы они появились. Потому что проблема качества заявок действительно стоит очень остро, вне зависимости от того, молоденькие или старенькие и так далее. Поэтому на протяжении нескольких лет мы благодаря нашему давнему партнеру, фонду «Гарант» из Архангельска, проводили Школу социального проектирования в разных районах, в том числе удаленных, Сахалина  в рамках этого проекта. И целая библиотека из пяти книжек уже составлена. Действительно вопрос не в юности и зрелости, как говорил классик, юность – это тот грех, который достаточно быстро проходит. Если есть действительно хорошая заявка, и если обоснована, и если это действительно стоящая идея, которую стоит поддержать, я вас уверяю, во всяком случае, в нашей компании точно на возраст смотреть не будут, смотрят на идею.

МАРГАРИТА ЦОЙ:

– Хотела добавить, что в нашей ситуации, так как мы из одного региона, мы приветствуем появление новых компаний. Даже пусть они начнут с малого, пусть начнут с чего-то не очень значительного в социальном смысле. Но в нашем регионе, где присутствуют все крупнейшие нефтяные компании, и население очень маленькое, вы можете себе представить, что некоммерческих организации – пальцев на одной руке. Поэтому мы хотим, чтобы были новые, потому что мы хотим, чтобы больше людей вовлекалось в социальные инициативы, потому что это на самом деле улучшает климат на территории и соответственно способствует развитию нашего бизнеса.

ОЛЬГА МИРОНОВА: 

– Дело в том, что любой бизнес работает на территории своего присутствия. И то, что не дал «Русал» – может быть, территория не их. Вы можете писать нам, но мы вам не дадим, если вы не из Чусового, не из Альметьевска – такая штука. Я могу сказать, что у нас приоритеты в нашем грантовом конкурсе – нужно смотреть всегда, что мы уделяем больше внимания, чтобы было больше некоммерческих организаций, созданных в наших моногородах. Прекрасно, конечно, что вы приедете из крупного города, у вас просто возможностей больше.

АЛЕКСАНДРА БОЛДЫРЕВА:

– Искусство писать заявку – это искусство, в том числе, читать правильно положения конкурса.

Коллеги, у нас закончилось время. Я хотела от всех вас поблагодарить спикеров, и от себя лично поблагодарить вас за то, что вы выбрали нашу площадку. Спасибо.

Вернуться назад